Пока он смотрит куда-то поверх моей головы — на сменяющиеся на табло цифры, я прохожусь по нему взглядом чуть внимательнее.

Бывший муж немного похудел. Не критично — на пару килограммов. Просто стал суше. Рельефнее. Я машинально отмечаю это по тому, как поло облегает широкие плечи и крепкие руки.

Я же знаю его тело почти наизусть. Оказывается, год порознь — не такой уж большой срок, чтобы забыть. Тем не менее этого срока достаточно, чтобы перестать смотреть на него как на своего мужчину.

В целом, развод ему идёт.

Мне, надеюсь, тоже. Худее я не стала, но, по словам окружающих, похорошела.

В чём точно произошли разительные изменения — мы оба теперь спокойнее и сдержаннее. Может, потому что почти всё наше общение сводится к перепискам и коротким созвонам. А вообще в браке с нашими характерами было непросто. Это выяснилось уже после свадьбы. До беременности мы даже не жили вместе. Если верить гороскопам, то Овен и Скорпион — достаточно гремучая смесь. Но я не особо верю. Звёзды здесь ни при чём.

Я слишком категоричная, Рома — чересчур упрямый и прямолинейный. Как говорила моя мама — копия своего отца. Даже внешне. Григорий Николаевич тоже очень высокий и видный. Если честно, тот ещё бабник в свои пятьдесят с хвостиком. Но свекровь предпочитает закрывать на это глаза. Продолжает любить его, заботиться о нём и оправдывает любые его выходки.

Собственно, почему родители бывшего мужа считают, что я виновата в развале семьи? Потому что, по их мнению, мудрая женщина всегда найдёт способ сохранить брак. Всеми правдами и неправдами.

Им казалось, что разногласия, ссоры и разность характеров можно решить рождением ещё одного ребёнка. Что нам это непременно помогло бы. Что мы просто перестали бы загоняться по ерунде.

Но ни я, ни муж больше одного ребёнка не планировали. У Ромки и в первый раз был шок. Помню, он сидел на полу в ванной, уперев локти в колени, дожидаясь результата второго теста на беременность и спрашивая, бывают ли вообще ложноположительные результаты. Меня тогда разбирал нервный смех вперемешку с паникой. Дотрахались, называется.

Но, нужно отдать должное, в себя Рома пришел гораздо быстрее, чем я. Кажется, именно тогда, в ванной, он и предложил пожениться.

Будто уловив моё внимание, бывший муж опускает взгляд с табло и смотрит прямо на меня. Долго. Цепко.

Перемещается глазами от моих глаз к губам, с губ — к шее. И обратно. Раньше, когда он так делал, у меня по коже пробегали мурашки.

— Что? — невозмутимо спрашиваю, скрещивая руки на груди.

Ромка слегка качает головой и с полуулыбкой произносит:

— Ничего. Хорошо выглядишь, Марусь.

Хочу сказать: «Ты тоже», но почему-то не говорю.

Язык не ворочается. Не то от жары, не то от лёгкого смущения.

Я просто заглядываю в зеркало за спиной Ромы, чтобы убедиться, что он преувеличивает.

Конечно, так и есть. Щёки раскраснелись от жары, волосы немного растрепались. Хотя ещё утром я старательно уложила их стайлером в мягкие волны.

— Боже, какой же ты льстец…

6.

***

Двери лифта разъезжаются на пятом этаже.

Сначала выхожу я, роясь в сумочке в поисках ключей, следом — бывший муж. Пока вожусь с замочной скважиной, он подходит настолько близко, что я чувствую его дыхание у себя на затылке. Оказывается, даже то, как Ромка пахнет, я пока не успела забыть.

В квартире царит небольшой беспорядок. Плечики на пуфе, детская бейсболка на полу…

Но зато прохладно благодаря кондиционеру, который уже неделю почти не выключается.

Сложно перечислить, где мы с мужем только не жили. Были и съёмные квартиры, и квартира моих родителей, когда после роддома мне показалось, что с младенцем мы одни не справимся, и квартира его бабушки. Позже мы переехали в новый ЖК — в квартиру, которую родители подарили мне на двадцатипятилетие. В эту. Почти тогда же Ромка занялся строительством нашего дома.

Он ещё со школы подрабатывал на стройках. В университете поэтому и прогуливал пары. Позже обзавёлся связями и ушёл в свободное плавание со своей бригадой. Сначала строил частные дома. Теперь — коттеджные посёлки и коммерческие объекты. У него уже большой штат сотрудников.

Но пока в доме шёл ремонт, Миша пошёл в городскую школу, а наш брак окончательно затрещал по швам. Поэтому переезд за город потерял всякий смысл.

После развода туда перебрался Рома. Именно там часть недели проводит наш сын. Летом у папы ему особенно нравится.

Я снимаю обувь, бросаю сумку на пуф и направляюсь на кухню.

— Обедать будешь? — бросаю через плечо.

Позади раздаются тяжёлые шаги.

— Я не голоден. Спасибо.

— У меня осталось немного пасты. Готовила Мише на ужин. Там буквально одна порция. Не волнуйся, не отравишься.

— А ты? Будешь?

— Нет, мы с девочками встречались в кафе и обсуждали девичник Тани. Заодно перекусили. А вы что-нибудь организовываете для Глеба?