– Чувствую, порядок в кадрах наведу, и меня попросят.

Вешаю на шею новый бейдж.

Поднимаюсь наверх в лифте, встревоженная и невеселая. Понятия не имею, как вытяну приемную! Видела, как Анастасия Петровна работает, но смотреть и делать – разные вещи. А быть личной помощницей генерального – непросто. Тем более, если это Эмиль Кац!

Полночи я читала прессу о давнем скандале.

Мое имя, к счастью, не упоминалось.

Видимо, слишком мелкая сошка.

Лишь раз один раз писали «Эмиль Кац с девушкой». Без деталей. Единственный след, который оставила в его жизни.

А вот он в моей – ого-го!

Выхожу из лифта и направляюсь в приемную. По дороге проверяю телефон: все спокойно.

Няня обещала скинуть фото Мики в обед.

В первый раз оставляю его так надолго.

Я планировала уйти часа в три, но если получила должность, то придется остаться?

И как, черт возьми, объяснять причину Эмилю?

– Ларина!

Вздрагиваю.

Отвлеклась на телефон, а в приемной кавардак. Анастасия Петровна рыдает с убитым видом за стойкой ресепшен. Белый платок пропитался слезами и потекшей тушью. Веки отекли, помада размазана.

Увидев бейджик на шее, бывшая ассистентка забывает, что хотела сказать. Брови удивлено поднимаются.

– Тебя взяли на мое место!

– Это временно, – почему-то хочется ее утешить.

Но она рыдает еще сильнее и начинает сбрасывать в сумку вещи. Фирменную кружку со своим именем. Косметичку. Красивый блокнот.

– Так и знала, что рано или поздно это случится. Слишком тебя защищал Сосновский! И с Кацем ты была знакома, хотя вообще никто!

Жаль, что неудачи делают людей злыми.

– Вы должны показать мне все в приемной и передать дела.

– Сама разбирайся! – она забирает сумку. – С сегодняшнего дня я на больничном!

Команда покидает судно.

Без паники.

Я справлюсь.

Протираю столы в приемной, двигаю мебель, чтобы все красиво стояло. Телефон молчит. Захожу за стойку – там в нише прячется моноблок с клавиатурой. В нишах по соседству – канцелярия. На столешнице черная и красная папки для документов. Кладешь внутрь важную бумагу и относишь директору на подпись. Красиво и торжественно.

Толстая книга в кожаном переплете – это что-то вроде журнала для регистраций. Пока пустой. Наверное, старый забрали – выбросили вместе со старым хозяином.

Я вообще не думаю, что Эмиль сегодня придет. После того, что читала про скандал ночью, уверена, покупка банка – просто месть. Последний камень в виновников его унижений.

Кац купил банк.

А затем или перепродаст, или назначит управляющего. Но уверена, сам не останется. Молодой мужчина, который привык завтракать в одной стране, а ужинать в другой, и за руку здороваться с богатейшими людьми, вряд ли захочет вернуться в город, где даже семестра не пробыл.

Его здесь ничего не держит.

И все, что было – наша короткая, скомканная история любви.

По крайней мере, я любила.

Могу поклясться.

Любил ли Эмиль, никто не знает.

Раздается первый звонок.

– А-а-а… – «алло» застревает в горле, нужно время перестроится от старых привычек. – Приемная генерального директора господина Сосновского! То есть Эмиля Каца!

Глазами ищу подсказки, но приходится импровизировать.

– Охрана, – произносит бархатистый бас. – Генеральный прибыл.

Трубку бросают.

Звонок с поста охраны. Доложили о директоре. Видимо, так принято – звонить в приемную, чтобы ассистентка подготовилась встретить босса. Но какие тут ритуалы: кофе или хлеб с солью, не знаю.

Неважно.

Босс новый.

Не паникуй, Варя!

Но сказать проще, чем сделать.

Застываю за стойкой, руки с маникюром – свежим, но и вполовину не таким шикарным, как у Анастасии Петровны, держу неподвижно на полированной столешнице.

Краем глаза вижу тени в коридоре.

От лифтов идут мужчины.

Широкий шаг, легкий смех – так ходят богатые и влиятельные люди. Смотрю вниз, но это сильнее меня, и искоса слежу, как они входят в приемную и идут мимо стойки.

Сердце стучит, как ненормальное. От волнения звуки доходят с задержкой.

Это он!

Смотрит прямо – на дверь кабинета.

Гордая посадка головы, широко расправленные плечи. Фигурой похож в отца и если в двадцать в нем еще присутствовала юношеская легкость, то теперь Эмиль Кац-младший заматерел. Стал крепче, увереннее в себе.

Стал мужчиной.

Идеальная стрижка. Дорогой серый костюм. И запах: легкая волна парфюма достигает моих ноздрей и чуть не вырубает.

Парфюм тот же.

Отбрасывает в прошлое, где мы на кровати под балдахином целуемся, все в розовых лепестках, и я задыхаюсь от нашего счастья.

Оказалось, от счастья до разлуки один шаг…

– Девушка, – он меняет траекторию и направляется ко мне. – Позаботьтесь о…

Что-то еще говорит.

А я не слышу, боясь от страха и впечатлений рухнуть в обморок. В ушах бьет набат, когда Эмиль кладет руку на стойку.