Поступила я в топовый вуз, долго грызла гранит науки. Я ушла в декрет, но пора возвращаться. И реально думаю, что смогу очно учиться, работать, и воспитывать сына. Я в себя верю. Раньше же получалось. Правда это была стажировка и Мики еще не было, но я справлюсь.

А без Сосновского у меня нет понимающего работодателя…

Остаток вечера посвящаю поиску няни.

К счастью, размещаю объявление в студенческой группе и мне было находят недорогой вариант. Сестра первокурсницы подрабатывает и как раз завтра свободна.

Можно выдохнуть!

– Мы почти справились, малыш, – улыбаюсь Мике.

Делаю чай с молоком и медом на двоих и сажусь рядом с сыном на старую, продавленную тахту.

Из студенческого общежития я съехала. Пришлось снимать. Квартира однокомнатная, со старой мебелью и от метро далеко, но я счастлива. Здесь уютно, а еще после рождения Мики я полюбила вечера. Включаю мультик про то, как папа искал в океане потерянного сына. Люблю семейные темы.

Пить чай, обнимать Мику.

Когда была маленькой мы так сидели с мамой. Потом она умерла. Бабушка. Детский дом. Ощущение одиночества и темноты. Кто бы мог подумать, что они начнут отступать, когда рожу своего ребенка.

Рада, что решилась, и ощущение «своей семьи» ни на что не променяю. Я с Микой ощутила тот семейный уют, который потеряла в детстве.

И не так важно, что трудно.

Трудности закаляют!

А когда Мика подрастет – все горизонты будут открыты. Мика тихо засыпает у меня на руках. Накрываю его пледом. Я еще спать не хочу, хоть и устала.

Какое-то время сижу на кровати, слушая завывание осеннего ветра за окном, а мне так хорошо и спокойно.

И грызет предчувствие, что, скорее всего, заявившийся Эмиль Кац обязательно испортит идиллию!

В телефоне ищу что-нибудь о нем.

Теперь можно – врага нужно знать в лицо!

На его страничке ничего не изменилось, а вот информации в прессе выше крыши!

Молодой миллиардер.

Семейное состояние, бизнес с отцом по всему миру. Как я и думала: банк для него – мелочи.

Думаю, явился за тем, что оставил напоследок. За местью. Как выяснилось, мажоры крайне мстительны и не прощают публичного унижения.

Открываю фото и жадно смотрю.

– Давно не виделись, Кац…

Внешность, как у актера: проработанное тело – он успешно занимался плаванием, скуластое лицо, прозрачные серые глаза.

Яркий блондин.

Заметен в любой толпе: среди бизнесменов, на светских встречах. Много фото, где он с отцом – его точной копии на сорок лет старше.

Эх, они так нравились мне…

Казалось, я даже Эмиля-старшего впечатлила отличной учебой. Провела с ними уикенд на яхте. Помнит ли меня кто-то из его семьи?

Наверное, нет.

Когда сидишь с ребенком в четырех стенах, работаешь на монотонных работах, тебя поглощает рутина. А у них каждый день новые лица из числа богатейших людей планеты и трансатлантические перелеты на собственном самолете.

Боюсь, меня даже Эмиль не вспомнит, не то, что его родня.

А вот для меня знакомство с ними стало самым светлым пятном в жизни.

– Не очень-то и хотелось, – фыркаю, хочу выключить, но следующий заголовок заставляет остолбенеть.

«Новый виток старого скандала»

Оказывается, я многое пропустила.

Эмиль подал в суд на Арса Сосновского, Ксении Павловой и Лаврушина. Унижение чести и достоинства, распространение порочащих сведений и личных фото. Ого, да он и против универа иск выдвинул!

Я слишком много времени провела в анабиозе.

Теперь понятно, с чего это Эмиль отжимает банк.

Он выиграл.

Ксения сразу признала вину и отвалилась.

Арс бился до последнего.

Строго говоря, он в создании фото, где мы с Эмилем спим обнаженные в одной постели, не участвовал. Но был из их компании.

В процессе Сосновский-младший выдвинул встречный иск и поплатился банком отца в результате.

Война мажоров плодоносит обильно.

– Вот это новости, сынок, – сообщаю спящему Мике. – Хорошо, что мы с тобой ни во что не вмешиваемся. Вот и живем спокойно!

Мне тоже пора ложится. Уже поздно, а завтра с утра еще предстоит «обрадовать» минимум тридцать человек увольнением.

В банк выдвигаюсь с небольшой задержкой – няня опоздала. Но приезжаю минута в минуту.

В холле толпится народ: все ждут списки.

– Одну минуту, – в подсобке распечатываю листы и спускаюсь. – Все готово.

Списки прикрепляю к доске с внутренним содроганием.

– Ларина! – кадровичка машет рукой. – Зайди в мой кабинет.

Вот именно этого я и боялась...

– Мне еще вчера насчет тебя звонили, – ворчит та, когда вхожу в кабинет.

Ищет что-то на столе и протягивает:

– Анастасию Петровну уволили, ну ты и сама знаешь. Пока господин Кац не найдет замену, замещаешь, вот пропуск.

Беру прямоугольник.

«Личный ассистент генерального директора Варвара Ларина».

– Ты как будто недовольна, – замечает та. – Радовалась б, что повезло. На моем опыте новый начальник всех на ключевых постах меняет. Всех глав отдела. Если удалось усидеть – удача.

Она вздыхает.

– Но вы же остались.