Рада, что решилась, и ощущение «своей семьи» ни на что не променяю. Я с Микой ощутила тот семейный уют, который потеряла в детстве.

И не так важно, что трудно.

Трудности закаляют!

А когда Мика подрастет – все горизонты будут открыты. Мика тихо засыпает у меня на руках. Накрываю его пледом. Я еще спать не хочу, хоть и устала.

Какое-то время сижу на кровати, слушая завывание осеннего ветра за окном, а мне так хорошо и спокойно.

И грызет предчувствие, что, скорее всего, заявившийся Эмиль Кац обязательно испортит идиллию!

В телефоне ищу что-нибудь о нем.

Теперь можно – врага нужно знать в лицо!

На его страничке ничего не изменилось, а вот информации в прессе выше крыши!

Молодой миллиардер.

Семейное состояние, бизнес с отцом по всему миру. Как я и думала: банк для него – мелочи.

Думаю, явился за тем, что оставил напоследок. За местью. Как выяснилось, мажоры крайне мстительны и не прощают публичного унижения.

Открываю фото и жадно смотрю.

– Давно не виделись, Кац…

Внешность, как у актера: проработанное тело – он успешно занимался плаванием, скуластое лицо, прозрачные серые глаза.

Яркий блондин.

Заметен в любой толпе: среди бизнесменов, на светских встречах. Много фото, где он с отцом – его точной копии на сорок лет старше.

Эх, они так нравились мне…

Казалось, я даже Эмиля-старшего впечатлила отличной учебой. Провела с ними уикенд на яхте. Помнит ли меня кто-то из его семьи?

Наверное, нет.

Когда сидишь с ребенком в четырех стенах, работаешь на монотонных работах, тебя поглощает рутина. А у них каждый день новые лица из числа богатейших людей планеты и трансатлантические перелеты на собственном самолете.

Боюсь, меня даже Эмиль не вспомнит, не то, что его родня.

А вот для меня знакомство с ними стало самым светлым пятном в жизни.

– Не очень-то и хотелось, – фыркаю, хочу выключить, но следующий заголовок заставляет остолбенеть.

«Новый виток старого скандала»

Оказывается, я многое пропустила.

Эмиль подал в суд на Арса Сосновского, Ксении Павловой и Лаврушина. Унижение чести и достоинства, распространение порочащих сведений и личных фото. Ого, да он и против универа иск выдвинул!

Я слишком много времени провела в анабиозе.

Теперь понятно, с чего это Эмиль отжимает банк.

Он выиграл.

Ксения сразу признала вину и отвалилась.

Арс бился до последнего.

Строго говоря, он в создании фото, где мы с Эмилем спим обнаженные в одной постели, не участвовал. Но был из их компании.

В процессе Сосновский-младший выдвинул встречный иск и поплатился банком отца в результате.

Война мажоров плодоносит обильно.

– Вот это новости, сынок, – сообщаю спящему Мике. – Хорошо, что мы с тобой ни во что не вмешиваемся. Вот и живем спокойно!

Мне тоже пора ложится. Уже поздно, а завтра с утра еще предстоит «обрадовать» минимум тридцать человек увольнением.

В банк выдвигаюсь с небольшой задержкой – няня опоздала. Но приезжаю минута в минуту.

В холле толпится народ: все ждут списки.

– Одну минуту, – в подсобке распечатываю листы и спускаюсь. – Все готово.

Списки прикрепляю к доске с внутренним содроганием.

– Ларина! – кадровичка машет рукой. – Зайди в мой кабинет.

Вот именно этого я и боялась...

– Мне еще вчера насчет тебя звонили, – ворчит та, когда вхожу в кабинет.

Ищет что-то на столе и протягивает:

– Анастасию Петровну уволили, ну ты и сама знаешь. Пока господин Кац не найдет замену, замещаешь, вот пропуск.

Беру прямоугольник.

«Личный ассистент генерального директора Варвара Ларина».

– Ты как будто недовольна, – замечает та. – Радовалась б, что повезло. На моем опыте новый начальник всех на ключевых постах меняет. Всех глав отдела. Если удалось усидеть – удача.

Она вздыхает.

– Но вы же остались.

– Чувствую, порядок в кадрах наведу, и меня попросят.

Вешаю на шею новый бейдж.

Поднимаюсь наверх в лифте, встревоженная и невеселая. Понятия не имею, как вытяну приемную! Видела, как Анастасия Петровна работает, но смотреть и делать – разные вещи. А быть личной помощницей генерального – непросто. Тем более, если это Эмиль Кац!

Полночи я читала прессу о давнем скандале.

Мое имя, к счастью, не упоминалось.

Видимо, слишком мелкая сошка.

Лишь раз один раз писали «Эмиль Кац с девушкой». Без деталей. Единственный след, который оставила в его жизни.

А вот он в моей – ого-го!

Выхожу из лифта и направляюсь в приемную. По дороге проверяю телефон: все спокойно.

Няня обещала скинуть фото Мики в обед.

В первый раз оставляю его так надолго.

Я планировала уйти часа в три, но если получила должность, то придется остаться?

И как, черт возьми, объяснять причину Эмилю?

– Ларина!

Вздрагиваю.