Я не лезла в его соцсети.

Ладно, вру, один раз было, когда беременная и несчастная от того, что одинокая, вся в слезах, зависла на его странице и хотела написать.

Сказать про беременность.

Мне было так плохо!

Я рассматривала его фото.

Увидела, что наши совместные он удалил, а новые не выкладывал после возвращения в Лондон. Тысячу раз писала, обкатывая фразы – ты будешь отцом, но так и не решилась отправить.

Не решилась столкнуться с реальностью.

Я прекрасно понимаю, что вызвала бы этим просто лавину скандала. А следующего витка разборок я бы тогда не выдержала. На меня бы напали с удвоенной силой за то, что осмелилась родить наследника семейству Кац.

А мы даже не встречались толком, так, легкий роман. С моей стороны чувства были настоящими, а с его… до сих не разобралась.

У меня могли отобрать малыша.

Я знаю, как это происходит в богатых семьях – все читали эти истории. Когда мать без связей выбрасывают из жизни и ребенка она больше не увидит. А пресса бы продолжала наступать на пятки и напоминать. В общем, я струсила.

Закрыла страницу и поклялась, что больше вспоминать о нем не буду! Как минимум, пока Микаэль не вырастет. И нас стало бы уже двое, легче держать оборону против сильных мира сего.

Понятия не имею, зачем Эмиль притащится покупать банк Сосновского.

Неужели так и не оставил мысли о мести?

– Я так и знала… – в приемную входит Анастасия Петровна, к счастью, одна, и ревет на ходу. – Нас сокращают. Ларина, ты здесь?

– Да.

– Вечером получите за меня списки тех, кто попадает под сокращение. Пришлют на почту. Утром их нужно вывесить в холле. Я не в состоянии.

– Сделаю, Анастасия Петровна, – голос дрожит.

Интересно, Эмиль сам будет утверждать списки? Потому что не узнать меня по имени и фамилии – Варвара Ларина – невозможно.

– Можешь уйти пораньше, – мягче произносит она. – Из-за ребенка. Но больше не приводи.

– Спасибо! Завтра же найду няню.

Уже дома вдруг понимаю, что если выполняю работу за Анастасию Петровну, а она ассистентка босса, то мне может написать сам Эмиль или кто-то с ним связанный.

Как маленькая заочная встреча.

– А вот и списки, – шепчу, когда срабатывает оповещение почты.

Письмо с корпоративной почты Кац.

Открываю список, там имен тридцать. И наткнувшись на одно, понимаю, что у меня назревают очень большие проблемы!

Глава 2

– Бедная Анастасия Петровна, – шепчу с колотящимся сердцем.

Первая в списке.

Ну что ж, логично.

Новый босс – новый персонал. Тех, кто рядом, приводят с собой.

Пробегаю взглядом список до конца. Меня нет и ладно.

Может, Эмиль и не лично их утверждал.

Такое тоже бывает.

Просто приказал расчистить место для личной команды, вот и все. Это если он вообще здесь останется. Банк серьезный, но семья Эмиля – еще серьезней.

Это для них семечки.

Как бы не вышло, что меня повысят до ассистента. Потому что вряд ли Эмиль будет раскидываться личными кадрами ради какого-то банка.

А это значит…

Что мы неминуемо столкнемся в приемной.

В другой ситуации я бы перспективе обрадовалась. Но вот правда, не хочу его видеть. Может, будь поглупее, была бы рада.

Но в нашем случае – это только сердце рвать.

Вместе мы не будем.

А еще у меня проблема номер два…

– Мама! – Мика дергает за рукав халата и минут на десять выпадаю из жизни.

Мамы меня поймут: пить хочу, нет, хочу из другой кружки, пойдем играть, а когда мультики…

– Сынок, минутку подожди, – сажусь к компьютеру, вручив сыну непроливайку с яблочным соком.

Я рассчитывала, что Сосновский даст доучиться.

Не хочу терять бюджет.

Поступила я в топовый вуз, долго грызла гранит науки. Я ушла в декрет, но пора возвращаться. И реально думаю, что смогу очно учиться, работать, и воспитывать сына. Я в себя верю. Раньше же получалось. Правда это была стажировка и Мики еще не было, но я справлюсь.

А без Сосновского у меня нет понимающего работодателя…

Остаток вечера посвящаю поиску няни.

К счастью, размещаю объявление в студенческой группе и мне было находят недорогой вариант. Сестра первокурсницы подрабатывает и как раз завтра свободна.

Можно выдохнуть!

– Мы почти справились, малыш, – улыбаюсь Мике.

Делаю чай с молоком и медом на двоих и сажусь рядом с сыном на старую, продавленную тахту.

Из студенческого общежития я съехала. Пришлось снимать. Квартира однокомнатная, со старой мебелью и от метро далеко, но я счастлива. Здесь уютно, а еще после рождения Мики я полюбила вечера. Включаю мультик про то, как папа искал в океане потерянного сына. Люблю семейные темы.

Пить чай, обнимать Мику.

Когда была маленькой мы так сидели с мамой. Потом она умерла. Бабушка. Детский дом. Ощущение одиночества и темноты. Кто бы мог подумать, что они начнут отступать, когда рожу своего ребенка.