Она протянула руку, запустив пальцы в его волосы. И, черт бы все побрал, он прильнул к ее руке. Связь подпрыгнула от первого физического контакта с ней за последние недели. Затем ее хватка ужесточилась, запрокидывая его голову назад. Она наклонилась так близко, что он чувствовал каждое сказанное слово на своих губах.

— Я сказала твоему отцу, что стану погибелью его рода и заставлю его стать свидетелем всего этого, прежде чем убью его. Я держу свои обещания, Теон.

Произнося его имя, она позволила своим губам едва коснуться его губ, и он дернулся в своих оковах, отчаянно желая притянуть ее ближе. Сделать этот поцелуй жестче. Напомнить ей, что только он может дать ей то, в чем она нуждается.

Но она разжала пальцы, делая шаг назад и оставляя его с чувством неудовлетворенности. Ему всегда было мало ее.

— Как там Фелисити? — небрежно спросила она.

Он вздрогнул от внезапной смены темы.

— Что? С чего бы мне это знать?

— Потому что она твоя пара, — просто сказала она, обходя стол. Ее кончики пальцев скользили по поверхности, кинжал все еще был в руке.

— Которую я никогда не хотел.

Она замерла, глядя на него через плечо.

— Какая ирония.

И да, он видел иронию в этом заявлении. Она была принуждена к тому, чего не хотела, и сопротивлялась этому так же сильно, как он сопротивлялся этому союзу.

— Тесса, я…

— Ты ведь знаешь, что я могла бы занять это место, если бы захотела, верно? — перебила она, вонзив кинжал в столешницу и опускаясь в кресло его отца.

Кресло было чрезмерно величественным, как и весь декор его отца; она откинулась на спинку, проводя руками по подлокотникам. Она выглядела королевой больше, чем его отец когда-либо выглядел королем.

— Это место не твое, красавица, — сказал он и его тьма начала струиться вокруг света, сковывающего его.

Она, казалось, не заметила этого:

— Оно могло бы стать моим, если бы я захотела.

— Ты не справишься с ответственностью, которая идет в придачу с этим креслом.

Она замерла, ее фиолетовый взор впился в него.

— Что это должно значить?

— Эта работа требует заботы о тех, кто живет в королевстве Ариуса. Думаю, тебе будет трудно это делать, если твоя цель — убить все Наследие Ариуса. — когда она лишь прищурилась, он продолжил: — Я знаю, что ты внучка Ариуса, Тесса. Но правление этим королевством — это нечто большее, чем просто статус самого могущественного существа. Почему, по-твоему, я хотел забрать эту роль у отца? Я никогда об этом не лгал.

— Нет, — отрезала она. — Ты лишь использовал меня, чтобы достичь этой цели.

— А ты чем-то отличаешься? — парировал он. Его магия осторожно вплеталась в ее свет.

— Почему все продолжают попрекать меня этим?! — вскипела она, и Теон замер: ленты света начали стремительно обвивать ее руки.

Воздух вокруг нее зашевелился, заряжаясь хаотичной энергией, и следующие слова она сказала скорее себе, чем ему:

— Они сами сделали меня такой. Они пытались сделать меня незначительной. Слишком дикой. Слишком импульсивной. И теперь, когда я присоединяюсь к ним? Становлюсь монстром? Одной из них? — ее взгляд снова впился в него. — Я именно то, чем ты хотел меня видеть, — в ее голосе прозвучали безумные нотки. — То, кого они боятся так же сильно, как тебя.

— Вместе, красавица. Я хотел, чтобы они боялись того, кем мы станем вместе, — поправил он.

Все в нем пришло в состояние повышенной готовности, когда в воздухе вокруг нее заплясали искорки, похожие на золотую и серебряную золу. Или, возможно, это были тлеющие угли.

— И не ценой моего народа. Не ценой жизни Акселя.

— Ты сам сделал меня такой, Теон, — рявкнула она, вскакивая на ноги. Она вырвала кинжал из стола, искры энергии посыпались по золотому лезвию. — Ты и Лука. Твой отец. Мать Корделия. Все это гребаное королевство. Вы не имеете права выбирать злодеев. Вы не имеете права выбирать жертвы.

— А ты имеешь?

— Это то, чего требует от меня Судьбы, — резко ответила она.

— Судьбы не имеют права владеть тобой, Тесса.

— А ты имеешь? — передразнила она.

— Твои слова о том, что это судьба, ничем не отличаются от слов Лордов и Леди о том, что предназначение фейри — служить, — сказал он.

Его тьма просачивалась в свет все сильнее.

Смех Тессы прозвучал резко.

— Ты хочешь сказать, что внезапно поверил в то, что у фейри должен быть выбор, Теон Сент-Оркас?

Говорил ли он это на самом деле?

Дни были такими загруженными и беспокойными, что у него едва хватало времени поговорить с Корбином и Лэнгом о том, что им известно, а когда удавалось — они говорили туманно. Это само по себе бесило, но он пытался…

Выстроить доверие, что ли?

Он не знал.