— Нет, — ответил Теон. — Если уж на то пошло, она просто играет с моей силой. Показывая мне, что может это делать. Или использует ее против меня. — Он на мгновение замолчал, а затем осторожно добавил: — Знаешь, есть еще кое-кто, кого мы могли бы спросить о ее силе и видениях.
— Джия? — предположил Лука.
Теон покачал головой.
— Разик и Элиза. Разик проводит за книгами больше времени, чем я.
Лука был почти уверен, что на несколько секунд перестал дышать.
Теон посмотрел на часы.
— Вообще-то, я как раз должен быть сейчас с ними в столовой. Разику нужно было больше места, чтобы разложить книги, поэтому сегодня утром они вышли из своей комнаты и заняли все пространство там.
Словно дурак, Лука просто уставился на друга.
— Я пойму, если ты не хочешь, но он знает массу исторических фактов, которые в Девраме забыты или никогда не были известны. Также он знает вещи, касающиеся Тессы, — продолжил Теон.
— Какие именно? — натянуто спросил Лука.
— Он фактически подтвердил, что Декрет Откровения — это пророчество. Назвал ее той, кто «никогда не должен был существовать».
— Говорит как козел, — проворчал он.
— Так и есть, — подтвердил Теон.
Наконец, Лука задал вопрос, который жег его изнутри с того самого момента, как он впервые увидел этого мужчину.
— Он спрашивал что-нибудь о нашем родстве?
— У меня — нет, — ответил Теон. — И я пойму, если ты не захочешь его видеть. Я могу спросить сам и передать тебе, если он что-то прояснит.
Хотел ли он его видеть?
Часть его отчаянно жаждала поговорить с ним. Большую часть жизни он считал себя последним из Наследия Саргона. А теперь узнать, что их не просто больше, но у него есть потенциальный кровный родственник? Не говоря уже о том, что последнее видение с Тессой намекало: в мирах больше драконов-оборотней, чем ему внушали, и он хотел узнать об этом больше. Узнать, что он не так одинок, как думал. Но другая часть его вообще не желала разговаривать с этим мужчиной, и Лука понимал: это был глубоко укоренившийся страх отвержения. По той же причине он всегда так стремился доказать, что достоин крови, текущей в его жилах. Что, если эта встреча приведет к осознанию, что этого недостаточно?
Что он сам недостаточно хорош?
Теон молчал, и с кем-то другим это могло бы превратиться в неловкую паузу. Но они всегда были такими. Вместе, сколько он себя помнил. Неразлучны. Пробирались в комнаты друг друга по ночам. Когда они были младше: чтобы доиграть в настолку или посмотреть фильм, когда пора было спать. Когда стали старше: чтобы изучать и планировать свержение отца Теона.
В конце концов, ему хотелось бы сказать, что выбор, который он сделал, был полностью ради Тессы. Что он хочет поговорить с Разиком ради нее. Помочь ей разобраться с видениями, потому что это необходимо для ее безопасности. Но, проклятье, он и сам хотел поговорить с этим мужчиной. Узнать, что в другом мире живет твой потенциальный кровный родственник, и даже не спросить об этом?
— Пошли, — только и сказал Лука.
Теон кивнул и повел его из кабинета.
Они зашагали плечом к плечу, как делали тысячи раз до этого, но без Акселя все казалось неправильным.
— До сих пор не могу поверить, что он просто ушел, — сказал Лука. — Он совсем с тобой не говорил?
Теон покачал головой.
— Он боялся оставаться с ней наедине. Он говорил мне, но у меня была встреча. Я бы забил на нее, но я пытался попасть в королевство Эйналы. Мне все еще нужно налаживать связи, и…
— Тебе не нужно передо мной оправдываться, — прервал его Лука.
— Когда ты вернешься, все будет иначе, — произнес Теон.
Когда он вернется.
Лука обдумывал эти слова. Изначально он вообще не хотел идти к Тессе, но теперь…
Теперь он не был уверен, что сможет ее оставить.
Что за гребаный Хаос.
Они вошли в столовую и увидели Разика и женщину, сидящих за длинным столом. Теон не шутил. Книги покрывали каждый дюйм поверхности. Некоторые лежали стопками по пять-шесть штук. Несколько были раскрыты. Эти двое сидели бок о бок. Ни один из них не поднял головы, когда они вошли.
— Мы надеемся, вы сможете нам кое с чем помочь, — сказал Теон, и на этот раз хотя бы женщина подняла взгляд.
Ее серые глаза перешли с Теона на Луку и задержались. Она пошевелилась, и Лука мог лишь предположить, что она пнула Разика под столом, потому что тот медленно поднял голову, чтобы взглянуть на нее.
— Ты же знаешь, я обожаю твои чрезмерно агрессивные замашки, mai dragocen, — произнес он низким, страстным голосом. — Но мы не одни.
Она закатила глаза.
— Я в курсе. А ты? — спросила она, многозначительно глядя на Луку.
Разик понял намек и наконец снизошел до того, чтобы признать их присутствие. Сапфировые глаза, зеркально отражавшие его собственные, скользнули по нему, едва задержались на Теоне, а затем он снова вернулся к своей книге.
И это все?
— Раз! — сказала Элиза, протянув руку и закрывая книгу.