Но факт остаётся фактом – информация в голове имелась, пиво под рукой было, а остальное оказалось делом техники – капнуть пару капель в крышку от бутылки, осторожно опустить крышку на пол, вытряхнуть из круглой стеклянной вазочки, напоминающей крохотный аквариум, какую-то композицию, сооружённую Настасьей, а потом замереть охотником в засаде.

Через семь с половиной минут осторожных перемещений и принюхиваний с одной стороны и нарастающего азарта с другой, Кузя припал к «тазику» с пивом и увлёкся им настолько, что даже как-то не смутился опустившемуся на «пивной бар» прозрачному куполу.

Довольный как слон Петровский подсунул тонкую картонку под «аквариум» и поволок пойманного и, кажется, очень довольного мадагаскарца к контейнеру.

– Непонятно, как сбежал-то? Всё закрыто! – удивился Дмитрий, открывая контейнер и вытряхивая Кузю на место.

Какое чутьё заставило его зайти за дверной косяк, а потом заглянуть назад в комнату, точно неизвестно, но он был полностью вознаграждён, узрев, как Кузя забирается на втулку от бумаги, неожиданно шустро зацепляется лапами за крышку контейнера, подтягивает упитанную тушку и…

– Плющится, гад! – взвыл Петровский, одним прыжком подскакивая к контейнеру и стряхивая предприимчивого насекомуса назад. – Чёёё? И он на меня ещё шипит? Да это я на тебя имею право выражаться! Ты…

Тут он малость опомнился и сообразил, что стоит-то он в собственной квартире, один-одинёшенек и… ругается с мадагаскарским шипящим тараканом, которого только что собственноручно напоил пивом, а до этого накормил и спать уложил, по крайне мере, всё для этого предоставил!

– И всё-таки это факт! Я проклят! – глубокомысленно сообщил он Кузе, решительно открывая контейнер и отбирая у него втулку. – Спать будешь на полу! Я тебя в гости не звал, все претензии нашипишь своим хозяевам, когда вернёшься!

Примечание автора: уважаемые читатели, у меня такие не живут, но я видела – они реально громко и отчётливо шипят – отпугивают так неприятелей.

Петровский уже было ушёл, но потом резко обернулся, обнаружив, что предприимчивое создание пытается выбраться, топоча по куску моркови, поэтому он вернулся с тазиком, полным воды, поставил в середину этого таза контейнер и официально предупредил незваного гостя:

– Потонешь – скажу Маринке, что так и было! Ничего, мне этот будущий зять как-то сразу не понравился, так что лично я переживать не буду!

Когда ему через полчаса позвонил его друг и коллега Василий Бошинов и осведомился, «как сам, как семья», развёрнутый ответ Петровского настолько его поразил, что он даже некоторое время молчал, а потом заявил:

– Слушай, а можно я у тебя поживу пару дней? Мне срочно нужны положительные эмоции, потому что к нам приехали гости, а по мне лучше вот то твоё шипящее, чем мои братья!

Глава 2. Всевозможные аргументы

Петровский не удивился – они с Василием дружили уже давно, так что и проблему с его братьями Дима знал, да и самих братцев видел. Видел и недоумевал:

– Каким образом в нормальной семье, с абсолютно нормальным, вменяемым, надёжным Васькой получились двое таких… оболтусов?

Оболтусы были младше Васи на несколько лет и имели странноватые отношения с действительностью:

– Неее, работать за гроши на чужого дяденьку? Да вот ещё! Мы замутим свой бизнес! – решили они ещё в школе.

Решили и… замутили! Да так, что за торговлю всевозможной мелочёвкой их чуть из школы не выперли. Родители были в шоке, Василий тоже недоумевал. Причём как начал он недоумевать в школьные годы братовьёв, так и до сих пор удивлялся:

– Дим, вот откуда что полезло? У нас вроде таких «купи-продай-беги» в родне нет и не было. Нет, я понимаю, хочется им денег, кому не хочется-то? Так заработайте как люди, пусть в той же торговле, но честно, но им же работать не хочется, они хапнуть хотят! Они со школы так развлекаются – хапнули и огребли, хапнули и огребли, хапнули и… чуть отгребли.

Петровский в эти моменты только и мог, что молча сочувствовать другу, тем более что неуёмные братцы прилично доставали и родителей, и самого Василия.

– Мать с отцом и так все накопления в этих свинтусов вбухали, кредит взяли… Пришлось им помочь отдавать! – сердился Бошинов, едва-едва закрывший родительский кредит, чтобы отец и мама не остались без жилья из-за того, что поверили младшим сыновьям.

Всё это произошло незадолго до свадьбы Василия, так что вести молодую жену ему пришлось в квартиру родителей… Правда, Васина Лена со свёкрами неожиданно хорошо поладила, от мужа никаких финансовых сверхподвигов не требовала, а спокойно и уверенно доучилась в институте, родила сына, побыла в декрете, ухитрившись даже в это сумбурное время ни разу не поругаться с родителями мужа, а потом вышла на работу.

Единственными людьми, почти мгновенно и напрочь выводившими из себя Елену Бошинову, были оба её деверя – Владимир и Виктор.

Она прекрасно понимала, из-за кого у них с Василием отдельная квартира только строится, и эту квартиру, даже с помощью концерна, в котором работает муж, ещё оплачивать и оплачивать!