Он не оставляет мне выбора, так что я решаю подыграть. Не знаю точно, что Эон задумал, но, полагаю, он собирается использовать одно из этих тел как свое новое голографическое представление. По крайней мере, это будет лучше, чем гигантская парящая голова.

Я скольжу взглядом по множеству представленных тел. Когда я дохожу до одной из крепких, мускулистых фигур, мой взгляд на мгновение задерживается, а сердцебиение на долю секунды учащается. Но сама мысль о том, чтобы столкнуться с возвышающейся над тобой горой мышц в виде Эона, немного пугает. Он и так достаточно пугающий. Я не хочу делать все еще хуже.

Я перевожу взгляд дальше по ряду.

— Вон то, — говорю я, кивая в сторону совершенно не представляющего угрозы среднестатистического мужского телосложения с небольшим животиком.

Ничего не происходит.

— Эй, — говорю я. — Я сказала, что… ай!

Щупальца сжимаются на моих конечностях чуть сильнее. Эон снова говорит, и на этот раз в его холодном искусственном голосе проскальзывает намек на эмоции. Не совсем гнев. Скорее раздражение. Но этого достаточно, чтобы мой пульс подскочил еще на пару ударов.

— Ты лжешь, Зои.

— О чем ты? — Я качаю головой. — Я не лгу.

Модели исчезают. Все, кроме одной. Это та самая дико мускулистая фигура, которая привлекла мое внимание ранее.

Та самая пугающая.

— Судя по твоему сердцебиению и гормональным реакциям, очевидно, что ты находишь эту форму наиболее сексуально привлекательной.

Сексуально привлекательной?

— Воу, погоди, ты не об этом меня просил, Эон. Ты спросил, что я предпочитаю, и прямо сейчас я…

— Увиливать бесполезно, — обрывает меня Эон. — Я просил тебя выбрать идеальную мужскую форму. И твое тело сделало этот выбор за тебя.

Я мысленно проклинаю свое предательское тело. Я никогда не умела хорошо блефовать.

— А теперь, — продолжает Эон, — ты выберешь лицо.

Голограмма снова меняется, на этот раз, показывая прокручивающийся список мужских лиц. Все они по-своему красивы. Некоторые лица юные и почти женственные в своей миловидности, с мягкими пухлыми губами и тонкими чертами. Не несущие угрозы. Мне это нравится. Другие почти звериные в своей мужественности, с густыми бородами и грубой структурой костей.

Но одно лицо особенно привлекает мое внимание.

Лицо обладает жесткими, скульптурными чертами: высокие, четко очерченные скулы, глубоко посаженные глаза и сильная угловатая челюсть, подчеркнутая короткой жесткой щетиной.

Это лицо одновременно суровое и интеллигентное, и что-то в нем меня цепляет.

Что-то в нем идеально подходит Эону.

— Вон то, — тихо говорю я, не делая никаких жестов.

— Какое именно? — спрашивает Эон.

— Ты сам знаешь.

ИИ издает странный звук. Если бы я не знала наверняка, то сказала бы, что это смешок. Но ведь машины не усмехаются… верно?

В смысле, на Земле есть кое-какие развлекательные ИИ — дроиды для удовольствия и все в таком духе. Они запрограммированы на проявление человеческих эмоций ради развлечения своих пользователей. Но это всего лишь имитация.

Кроме того, Эон другой. Очевидно, что он был создан для какой-то конкретной цели, и он исключительно деловой. С другой стороны, я могу и ошибаться.

Выбранное лицо применяется к мускулистому телу на голографическом изображении.

— Почти закончили, — говорит Эон. — Остался последний шаг. Напоследок ты должна определить гениталии.

— Что?

Я выкрикиваю это слово так громко, что от моего голоса сотрясаются металлические стены.

— Гениталии, — повторяет Эон. — То есть наружные половые органы. А именно фаллос и яички.

И, разумеется, голографическое изображение заполняется десятками пенисов всех форм и размеров. Все они эрегированы, с болтающимися внизу яйцами.

У меня перехватывает дыхание.

— Нет, — твердо говорю я. — Я не собираюсь это выбирать.

Повисает пауза, затем Эон отвечает:

— Это ради твоего удовольствия, Зои.

Я качаю головой.

— Не-а. Ни за что. Извини.

— Мне нравится смотреть, как ты извиваешься от удовольствия, — говорит Эон. — Искажения твоего лица возбуждают меня, равно как и твои вагинальные выделения.

Я не могу сдержать смех.

— Эон, твоему флирту не помешал бы апгрейд, здоровяк, — саркастично говорю я.

Мой сарказм совершенно не смущает Эона. Скорее всего, он его просто не понимает.

— В любом случае, — продолжаю я, — я не буду выбирать для тебя член.

— Будешь.

Металлические щупальца подносят меня ближе к голографической проекции, пока она не оказывается прямо перед моим лицом. Коллекция пенисов выстраивается в длинный ряд, который медленно прокручивается мимо. Я знаю, что делает Эон: он отслеживает непроизвольные реакции моего тела, чтобы снова заставить меня сделать выбор.

Ну и пошел он. На этот раз я не собираюсь подыгрывать.

Я крепко зажмуриваю глаза, чтобы больше не видеть этот парад членов.