– Я говорю правду, ваше величество, – Алексей не отвёл взгляда. – Велите уйти в отставку – что же, воля ваша. Но врать и каяться в том, что не считаю грехом, не умею.

Павел стремительно прошелся по кабинету, по-птичьи вскидывая ноги. Желваки на его лице ходили ходуном. Он остановился у стола, схватил лист бумаги, скомкал его и швырнул в угол.

– При всём моём уважении к вашим заслугам, генерал, вы не оставляете мне никакого выбора! Я не могу терпеть в гвардии офицера, который открыто бравирует непослушанием.

– Простите, ваше величество, я не бравирую, – промолвил тихо Алексей. – Я только лишь прощался с умирающим.

Павел поднял на него тяжёлый, колючий взгляд.

– Завтрашним днём вы уволены со службы, генерал-майор Егоров. Вам надлежит в трёхдневный срок покинуть столицу и отбыть в своё имение – я знаю, у вас там много работы. Полагаю, что в деревенской глуши вы найдёте своим талантам лучшее применение. Мундир и знаки отличия оставьте при себе – я не лишаю вас чести и заслуг, лишь своего доверия. И чтобы никаких прощальных смотров и церемоний! Всё. Ступайте.