-- Линда учится на стилиста, -- приобняв меня, поясняет Родион. --Мы решили, что ей не стоит работать.

Наградив его тяжелым взглядом, Игорь тянется к виски. Мне становится неуютно. Ответ Родиона ему по какой-то причине не понравился.

-- Он же ее спросил, -- закинув руку на подголовник, Север ос значением смотрит на меня.

Я отвожу глаза. За последний час мы пересекались взглядами трижды, и по какой-то причине моя реакция была точно такой же. Словно у нас двоих есть тайна, о которой другим не стоит знать.

-- Желаете что-нибудь еще? – раздается грудной женский голос. Рядом с нашим столом появилась полуголая официантка с копной ярко-рыжих волос. – Тарелку с фруктами, шампанского, виски…

Она выразительно пробегается острыми ногтями по своей ключице, беззвучно договаривая свой вопрос. Даже мне становится ясно, что этим жестом она только что во всеуслышанье предложила себя.

-- У нас пока все есть, Галя, -- отвечает Игорь. – Через полчаса подойди.

Я с увлечением кручу в руках бокал, чтобы ненароком не наткнуться на прелести этой девушки. Странное дело. Ходит голой она, а стеснительно почему-то мне.

-- А ты? – вильнув задом, красотка подходит к Северу, развалившемуся на диване. – Хочешь чего-нибудь?

Родион теребит меня за колено. Мол, смотри-смотри.

Смотреть на то, с каким рвением местный персонал обслуживает гостей, мне не интересно, но глаза я все же поднимаю.

Задрав голову, Север смотрит на рыжую с насмешливой улыбкой.

-- Спасибо, милая. Мне пока тоже всего достаточно.

Такая его реакция приносит мне облегчение. Макар бы не преминул отпустить сальную шутку или вовсе пригласить ее за наш стол.

Но облегчение мое оказывается преждевременным. Не желая сдаваться, девушка находит его ладонь и по-свойски кладет себе на ягодицу.

-- Воу, -- приглушенно смеется Родион. – Кажется, Север ей очень понравился.

Я не могу не пошутить, не улыбнуться. Кадр белоснежной ягодицы и контрастом лежащей на ней смуглой ладони с прожилками вен и черной татуировкой меня ослепил.

-- Точно? – Девушка наклоняется к Северу, так что ее волосы падают ему на лицо.

Я вижу, как рука на ее заднице грубо сжимается, сминая белую кожу, и отвожу глаза. Сердце тарахтит: бух-бух-бух. Все это происходит в каком-том метре от нас.

-- Абсолютно. В зале полно других голодных клиентов.

Несколькими секундами спустя разговор за столом возобновляется, сигнализируя о том, что мы девушка ушла, но даже тогда я не решаюсь поднять взгляд. Сцена с рукой смутила меня сильнее, чем можно было предположить.

-- Малышка, ты чего притихла? – Родион гладит меня по голове. – Если хочешь – можем уйти.

-- Хочу, -- с готовностью выпаливаю я. – Прямо сейчас.

-- Тогда дай мне пять минут, ладно? – Родион понижает голос. – Я только с Севером парой слов перекинусь. Нужно контакт его взять для дела.

Подхватив сумку, я встаю. Желаю всем хорошего вечера и, ни на кого не глядя, выскакиваю на улицу. Тут подожду. Даже если у Родиона с Севером есть общие дела – у меня больше нет никаких.

9

-- Остановись здесь, пожалуйста. Я сама дорогу перейду. – Я нервно смотрю в окно, за которым собралась длинная пробка.

-- Дождь же идет, -- пытается возразить Родион. – Ничего страшного не случится, если опоздаешь минут на десять.

-- Только не на эту пару. Преподавательница и так меня недолюбливает и постоянно ищет повод занизить оценку.

-- Это еще почему? – Он хмурится. – Синий чулок, что ли? Так давай с ней поговорим. У отца в министерстве связи есть. Пусть ей внушение сделают, чтобы не третировала лучших студентов.

-- Не надо ни с кем разговаривать. – Потянувшись, я быстро целую Родиона в щеку. – Я побегу, ладно? Позвоню после лекций.

Накинув на голову капюшон, я спешу к переходу, ведущему к главному университетскому зданию. Дождь, как назло, усиливается, быстро заполняя собой воронки луж. В одну из них я неловко попадаю кроссовком и едва не стону от досады: внутри ощущается противное хлюпанье.

А самое обидное, что мой героизм оказывается напрасным. Когда я, промокшая до нитки, подлетаю к двери аудитории, выясняется, что я все равно опоздала.

-- Меня поражает отношение нынешних студентов к учебе, -- язвительно комментирует мое появление Ольга Михайловна. – Некоторые из них думают, что университет – это магазин с модными тряпками, в который можно заявится под настроение, а преподаватель – продавец, который обязан радоваться каждому их появлению.

В сопровождении десятков взглядов я пробираюсь на задние ряды, выискивая свободное место. Ждать, что кто-то приветливо вскинет руку и предложит сесть рядом, не приходится. За четыре года учебы мне не удалось обзавестись ни подругами, ни приятелями. Точнее, не обзаводится ими - мое сознательное решение.

Папа всегда говорил, что друзья – это люди, которых мы выбираем сердцем, а не те, что подвернулись нам в определенных обстоятельствах.