— Ну хватит, малышка. — Родион делает скорбное лицо. — Будет хорошая компания, бильярд, бассейн. Утром вернемся обратно. Не хочу без тебя спать.

Внутри шевелится чувство долга. Он хочет провести время с друзьями и не хочет спать без меня. Не так уж сложно покидать в сумку вещи, проехать полсотни километров до места, где я не слишком хочу находится, посидеть пару часов за общим столом, а потом тихо уйти спать. Я делала так много раз.

Однако сейчас игнорировать внутреннее сопротивление становится невозможным. Я чувствую его каждой клеткой. В голове звучит слова Севера, сказанные во время нашей последней встречи. «Ты живешьпо заветам кого угодно, но не собственным. Ходишь в места, которые тебе не нравится, потому что так хочется твоему парню, терпишь его друзей- мудаков».

И ведь правда! С чего я решила, что всякий раз обязана наступать себе на горло, потому что так хочется кому-то другому? Родиону, Винокурову-старшему... Да даже папе! Мне двадцать один. Уже целых двадцать один, а я порой ощущаю себя бесправной школьницей, которой все еще непозволительно принимать самостоятельные решения и жить своими мозгами.

— Извини, но я все еще пас. — От волнения я поднимаюсь и машинально направляюсь к кухонному гарнитуру. — Нет настроения на компанию и ночевку вне дома. Но я совсем не против, если ты поедешь один.

Родион выглядит разочарованным. Выходные — это время, которое он привык проводить с друзьями.

— Говорю же: не хочу без тебя спать.

— Ты всегда можешь остаться. — Пожав плечами, я лью в стакан воду. — Посмотрим сериал или в кино сходим.

— Может так и сделаю, — буркает он, отодвигая тарелку с недоеденным бутербродом. — Ладно, я на работу поехал. Позвоню ближе к обеду.

Судя по тому, что прощального поцелуя не последовало, Родион на меня обиделся. Чувство вины снова поднимает голову, и я снова думаю, что возможно зря отказалась. Но потом напоминаю себе, что мои желания и интересы тоже имеют вес, и вероятно, не меньший, чем желания и интересы Родиона. С такими мыслями сажусь за ноутбук. На днях дизайнер прислала макет оформления для соцсетей и теперь необходимо пустить их работу.

Вообще, работать мне нравится. В течение дня и перед сном обдумываю варианты продвижения врученных мне объектов, и если что-то в последствии удается реализовать, радуюсь как ребенок. Впервые в жизни у меня появилось что-то помимо учебы, за что нужно нести ответственность, с которой я, судя по словам Дарины, успешно справляюсь. Это придает мне уверенности в собственных глазах.

С макетом я вожусь до самого вечера, и отвлекаюсь лишь когда в замке поворачивается ключ. Быстро сворачиваю окна и выхожу в прихожую встречать Родиона. Улыбаюсь. Он принес пиццу, что означает перемирие.

— Одна с сыром, другая с пеперрони? — Чмокнув его в щеку, я забираю коробки.

— Как всегда. — Сбросив обувь, он проходит в гостиную и плюхается на диван. — Что смотреть будем?

— Выбирай твой вкус, — скромно отвечаю я, желая быть благодарной за проявленную инициативу.

Спустя пятнадцать минут мы сидим перед телевизором с пиццей и кока-колой и смотрим недавно вышедший триллер. Хотя я и не очень их жалую, потому что потом плохо сплю.

— Мне фильм на паузу поставить? — Я вопросительно смотрю на Родиона, который быстро печатает в телефоне. Уже в третий раз за последние полчаса.

— Нет, не нужно. — Отложив мобильный, он успокаивающе гладит меня по ноге. Однако когда спустя минуту ему приходит очередное сообщение, берется за него снова.

Шумно вздохнув, я обнимаю себя за плечи. Терпеть не могу, когда он так делает. Словно моя компания недостаточно хороша для пятничного вечера тет-а-тет.

Допечатав ответ, Родион встает и уходит в спальню. А когда выходит, я вижу, что он сменил толстовку.

— Короче, мне там Макар пишет, — переступив в ноги на ногу, он треплет себя за волосы, так словно ему неловко. — Гера и Рома уже на даче у него. Говорят, давай приезжай. Они шашлыков полтонны купили, а уголь забыли, придурки.

— И ты едешь их спасать, — констатирую я, ощущая вспышку разочарования и обиды за то, что вот так легко он прерывает наш домашний кинопросмотр.

— Поехали вместе? — Родион смотрит на меня с надеждой. — Ты же знаешь, что я буду рад.

Я мотаю головой, избегая на него смотреть. Обида разрастается, выталкивая на поверхность сознания скабрезную мысль о том, что детей нам заводить действительно рано. Потому что Родион сам порой ведет себя как подросток, не не готовый упустить шанс повеселиться.

— Не хочу. Хорошего вечера.

Подойдя, он зарывается лицом мне в волосы.

— Я тебя очень люблю. Ты не думай, что там телки какие-то будут. Позвоню тебе оттуда по фейс-тайм, чтобы ты не сомневалась. А если завтра у тебя настроение изменится — вызову тебе такси, чтобы приехала. Там Гриша с Мариной приехать собирались. Ты вроде с ней хорошо ладишь?