Я снова не могу не отметить несоответствие его внешнего вида с этим местом. Одна его обувь стоит как весь этот зал. Пожалуй, кухня никогда не была моим приоритетом настолько, чтобы ходить в некрасивые заведения. Я сразу начинаю думать, что персонал не соблюдает гигиену.

— В следующий раз отведу тебя в другое место, - продолжает он, оценив выражение моего лица. — Я был голоден, а здесь готовят вкусно и быстро. В том же Тео еду несут долго, и не факт, что наешься.

Не выдержав, я улыбаюсь. Родион в последний раз тоже возмущался, что в «Тео» порции стали крошечными. Мол, что поел, что музыку послушал.

— А я-то уже подумала, что ты сэкономить хочешь.

Глаза Севера весело вспыхивают.

— Наконец-то язвить начала. Не останавливайся.

Сгримасничав, я лезу в сумку под предлогом найти жевачку. Шок от инцидента в кальянной окончательно прошел и меня по обыкновению начинает смущать внимание Севера.

По поводу того, что еду здесь приносят быстро он кстати не соврал. Уже через пять минут перед нами стоят огромные тарелки салата, а еще через десять — блюдо с дымящейся бараниной и шампуры с нанизанные шампиньонами и сладкими перцами. Я сглатываю слюну. Не знаю, как на вкус, но выглядит действительно аппетитно.

— Можешь есть руками. — Заметив, как я пытаюсь разделать кусок мяса при помощи ножа, Север подмигивает. — И хватит смотреть с таким подозрением. Я здесь бываю каждую неделю и ни разу не отравился.

— Я не могу не думать о том, что повар здесь не моет руки, — признаюсь я.

— Открою тебе секрет. Везде, где открыто не показан процесс готовки, есть шанс, что повара не моют руки. Поверь мне - количество денег, вбуханных в интерьер, ни от чего тебя не страхуют. Главные сволочи носят самые дорогие шмотки - ты в курсе?

— Ты носишь дорогие вещи. — Я заставляю себя не отводить взгляд. — Ты тоже сволочь?

Лицо Севера пересекает задумчивая полулыбка.

— Да, я тоже. Но к счастью или к сожалению, есть те, кто гораздо сволочнее.

— Это все странно, — тихо произношу я, подумав.

— Что, например?

— Все. То, что мы сейчас сидим здесь. — Я киваю на стоящее по центру блюдо. — И то, что мы разговариваем, хотя по сути имеем мало общего.

— Не так и мало, значит. Потому что в противном случае разговора бы не получилось.

— Это наверное и пугает меня больше всего. То, что у меня редко складывается общение. Подруга называет меня интровертом с глубоким недоверием к людям. А с тобой мне почему-то легко общаться. Когда ты не ставишь задачей меня смущать.

— Это потому что я вижу вещи без мишуры, которой ты с ног до головы обвешана. — неожиданно строго произносит Север. — И потому что привык говорить прямо.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду под мишурой?

— То, что , живешь ее по заветам кого угодно, но не собственным. Ходишь в места, которые тебе не нравится, потому что так хочется твоему парню, терпишь его друзей- мудаков, скрываешь то, что стала работать. Тебе двадцать один, а ты до сих пор живешь с оглядкой на своего отца, который нет рядом.

В груди печет так, что становится больно вздохнуть. Одной фразой Север озвучил недовольство, с которым я живу годами и которое стало явным только сейчас.

— У нас с тобой разное прошлое, — шепчу я. — Думаю, ты не вправе меня осуждать.

— Я тебя и не осуждаю, малая. Просто говорю, что пора вылупляться из скорлупы.

Ничего не ответив, я откладываю вилку, беру кусок шашлыка кончиками пальцев и откусываю.

— Так, оказывается, действительно удобнее.

Север ослепительно мне улыбается.

— Ну а я что говорил. На следующей неделе будет на базе будет проходить гонка квадроциклов для своих. Я приглашаю. Домой верну до двенадцати в целости и сохранности. Если не попросишь другого.

___

Друзья, спасибо за ожидание. Извините, болела и была без няни. К-комбо)

35

Той же ночью Север неожиданно мне снится. Мы в каком-то поле, попали под дождь и вымокли насквозь, обнимаем друг друга, чтобы хоть немного согреться. Сон настолько реалистичен, что я еще десять минут лежу, часто дыша. Кожа будто все еще чувствует касание крепкого мужского тела, а футболка ощущается сырой. Мотнув головой, я прижимаюсь к мирно спящему Родиону. Во сне со мной должен был быть Север, а не он.

Ведомая чувством вины, усиленная недавним обедом с Севером, о котором я разумеется никому не сказала, всю неделю я стараюсь быть особенно внимательной к Родиону. Готовлю его любимые равиолли с уткой и тыквой, делаю массаж головы и по мере возможности сглаживаю любые конфликты. Стараюсь от всей души, и к пятнице меня наконец отпускает.

— Малышка, завтра Макар к себе за город зовет, — сообщает Родион утром за завтраком. — У него родители в Испанию улетели.

— И он сразу решил устроить вечеринку с пивом? — иронизирую я, не в силах не среагировать на нелюбимое имя.

— Мы же не будем снова из-за него ругаться?

Я выдавливаю дежурную улыбку.

— Нет, не будем. Спасибо за приглашение, но я пас.