Если быть честным, звонок в семь утра всё равно казался мне перебором. Вчера я переговорил с Кравченко, получил первые подтверждения связи Веденина со «СтройИнвестПлюсом» и доложил Когану. Свидетель нашёлся не за сутки, которые мне дали, а за полчаса. Семён Борисович разрешил разрабатывать мою схему защиты Самойлова, однако Дениса из дела не убрал: тот сохранил доступ ко всем встречам и материалам.

Вот это Денису и не понравилось.

После доклада он догнал меня у выхода и процедил:

— Не смей вставать на моём пути, Смирнов. Это моё дело! Это мой процент!

— Твой процент в овраге лошадь доедает, — парировал я и спокойно направился домой.

Может, дело было в этом?

— Э-э-э, Смирнов, ты там что, на горшке сидишь, когда я с тобой разговариваю?

Я посмотрел на воду, которая бежала из крана, и сложил два и два.

— Никак нет, Семён Борисович, я просто умываюсь. Насчёт Дениса я вас услышал. Никакой драки не будет.

— И Самойлову сегодня позвони. После показаний Кравченко он должен услышать план от нас, а не от банка. Всё, отбой.

Разговор завершился. Теперь причина злости Когана была понятна: он хотел оставить себе оба пути — мою защиту и быструю банковскую сделку Дениса. А Денис хотел только лёгких денег и не собирался мириться с тем, что я мог превратить Самойлова из должника в жертву.

Ладно… сейчас не об этом.

Я умылся, прошёл все утренние процедуры, ещё раз взглянул на телефон и понял, что встал этим утром, позднее, чем должен был. Биологические часы Громова дали сбой. Почему? Скорее всего, это из-за мышечной усталости.

Сделал зарядку, позавтракал и открыл окно кухни. Хотелось вдохнуть свежего воздуха и насладиться осенним солнцем. Но тут тишину «бытия» разорвал мощный, утробный рёв дизельного двигателя.

— Восемь утра, — пробормотал я. — Это ещё что такое?

Я высунулся в окно и увидел, что прямо посреди нашего двора, наполовину заехав на детскую площадку, стоял огромный жёлтый экскаватор. Его ковш был поднят вверх, готовый обрушиться на старые, но вполне крепкие качели. Рядом с машиной суетился невысокий мужчина в оранжевом жилете и строительной каске, держа в руках планшет.

— Вот тебе и утречко…

И самым паршивым в этом «рёве» было то, что рядом с экскаватором собирались люди. Понимая, что в ситуации нужно разбираться, я быстро натянул джинсы, свитер и выскочил из квартиры. На лестничной клетке уже было шумно: баба Зина буквально перекрывала собой вход в подъезд, не пуская кого-то в дом. Рядом с ней стояли ещё две соседки, активно жестикулируя и выкрикивая что‑то про «детей», «пенсии» и «хамство».

— Что тут происходит? — спросил я, подходя к Зинаиде. — Я выйду?

— Лёшенька! — Баба Зина сделала шаг в сторону и тут же схватила меня за рукав. — Нет, ну ты слышал? Сносят!

— Что сносят? — нахмурился я. — Кого сносят?

В ту же секунду рядом появился мужчина лет сорока, с залысиной и папкой в руках. Бросив на нас раздражённый взгляд, он представился Рудневым, начальником участка ООО «Жилищник-Бутово», театрально вздохнул и пошёл к детской площадке. Похоже, конфликт был для него не неожиданностью, а частью рабочего плана.

Баба Зина аж покраснела от возмущения:

— Ага! Начальничек! Сразу убежал, как мы своего юриста позвали!

Позвали? Меня? Меня никто не звал…

— В чём дело? — ещё раз спросил я. — Что за шум?

— Да приехали, эти, бандиты! — выкрикнул кто-то из бабушек. — Говорят, что наша площадка аварийная!

— Да-да-да, — засуетилась ещё одна бабулька. — Мой Колька-то ещё до смерти сам её красил! Сам варил! Ироды!

— Сволочи! — поддержала разговор баба Зина. — Лёшенька, ты представь себе, они хотят всё снести, а там асфальт положить под парковку! Да как так можно?

В общих чертах всё было понятно. Я вывернулся из хватки бабы Зины, кивнул соседкам и направился на площадку. Там обнаружились два знакомых лица. Увидев их, я даже улыбнулся.

В общем, Витёк с Саньком уже были там. Витёк стоял прямо перед ковшом экскаватора, широко расставив руки. В одной руке у него тлела сигарета, а в другой была синяя пивная банка с цифрой три. Он верещал:

— Чё ёп, попутали? Черти! Да мой батя, своими руками…

«Любопытная ситуация, — подумал я про себя, глядя на Витю. — А вы-то чего?»

Не сказать, что я заочно плохо относился к Саше и Вите. Просто… в какой-то момент, а именно в первую встречу, я мысленно посчитал их маргиналами. По факту же, мнение сменилось спустя некоторые события. И я не мог их охарактеризовать, как негативные личности. И вот сейчас, глядя на них, я не понимал, почему они защищают эту площадку? Просто потому, что это весело?

Посмотрел на Сашу, а тот записывал всё на свой телефон. Он отпускал плоские шутки, и уговаривал водителя, бабахнуть Витю ковшом. Чисто, как он выразился:

— Во прикол будет!

«Эх, а я-то думал, они за двор стоят… Им просто весело».

Водитель в кабине нервно поглядывал вниз, явно не зная, что делать с этим живым щитом из дворовой шпаны. И ему очень не нравилось то, что Саша его науськивал на уголовку.