— Это дети, — сказал Арсен. — Они здесь тренируются.

— Тогда пусть идут домой. Помещение освобождается.

Один из мальчишек, самый младший, щуплый, в слишком большой футболке, достал телефон и начал снимать. Менеджер это заметил.

— Выключите камеру, — потребовал он. — Это частная собственность!

Мальчишка не выключил. Арсен посмотрел на меня. Я кивнул: пусть снимает.

— Виктор, — я повернулся к Витьку, — выведи пацанов. Саня, на секундочку, подойди ко мне.

Саня подошёл с очень строгим выражением лица, наклонился ко мне, и я ему прошептал:

— Помоги Вите вывести пацанов. Прогуляйтесь с ними и приведите обратно минут через двадцать, хорошо?

— Зачем?

— Здесь сейчас будет взрослый разговор, — закончил я. — Виктор, ау!

Витя, услышав официальное обращение по имени, даже не сразу отреагировал. Просто не понял, что я говорю именно с ним. Саша подошёл к нему, толкнул в плечо и махнул мальчишкам, мол, пойдёмте со мной. Те ушли неохотно, оставив сумки у скамьи: им явно хотелось увидеть разборки. Я же дождался, когда лишние уши покинут это место, и повернулся к менеджеру.

— Так, доброе утро. Меня зовут Алексей Дмитриевич Смирнов, я юрист. И прежде чем вы начнёте менять замок, мне нужно задать вам несколько вопросов.

Менеджер посмотрел на меня, как на что-то неприятное и вонючее.

— Вопросы? У меня, как бы, есть решение собственника и договор. Всё! Не о чем здесь больше говорить, так что освободите помещение!

— Я понимаю, что у вас есть договор. Подскажите, вы направляли уведомление о расторжении?

— Конечно!

— Заказным письмом с уведомлением о вручении?

Менеджер открыл папку, достал копию уведомления и квитанцию об отправке. Я взял бумаги и бегло их просмотрел. Всё было в порядке.

— Хорошо, — я вернул бумаги. — Уведомление Арсен получил, долг оспаривать нет никакого смысла. Но я хочу попросить вас об одной вещи: не меняйте замок сегодня.

— С чего бы вдруг?

— С того, что внутри находятся вещи несовершеннолетних, тренажёры и имущество арендатора. Вы не составили акт передачи помещения, не сделали опись и не определили порядок вывоза. Поменяете замок сейчас — получите спор об удержании чужого имущества, видео в районном паблике и разговор с участковым.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Объясняю, что произойдёт, если вы решите действовать с наскока.

Менеджер побледнел, затем покраснел, затем побледнел снова. Он посмотрел на мастеров, которые уже стояли с инструментом наготове, потом на Арсена, который молчал, но смотрел на менеджера так, что стены подвала, казалось, сузились.

Наконец менеджер достал телефон и набрал номер. Развернулся к стене и начал тихо говорить. Я слышал обрывки: «юрист», «дети», «камера», «проблемы». Разговор длился минут пять. Когда он повернулся, лицо у него было другое, не злобное, а усталое.

— Собственник готов дать срок до двенадцати послезавтра, — сказал он. — Но при условии, что будет обеспечение.

— Какое обеспечение?

Менеджер посмотрел на Арсена.

— Мужики, вы меня тоже поймите правильно, у меня есть своя работа. И мне все ваши тёрки с собственником — не сдались.

— Я всё это прекрасно понимаю, — кивнул я. — И у меня к вам претензий никаких нет. Но что именно нужно владельцу?

— Что‑то ценное в качестве обеспечения. Если к двенадцати послезавтра не будет рабочего плана выплат, отдельно оформите передачу имущества в счёт долга, а помещение освободите.

Арсен молча подошёл к шкафчику в углу зала, достал связку ключей и протянул менеджеру.

— У меня мотик есть, «Урал». Стоит там, — он махнул куда-то за спину. — На стоянке у рынка. Ключи вот они, а документы… секунду… — он вернулся к шкафчику и вынул кожаную папку.

Я посмотрел на Арсена. Мотоцикл «Урал» — даже старый, даже в плохом состоянии — стоил денег. По меркам моей прошлой жизни — небольших, но для тренера подвального зала это была единственная дорогая вещь.

— Оригиналы остаются у Арсена, — сказал я, прежде чем менеджер успел забрать папку. — Ключи запечатываем в конверт и передаём вам по расписке. До отдельного письменного соглашения никто мотоцикл не продаёт и не забирает со стоянки.

Менеджер недовольно поморщился, но после короткого звонка Керимову согласился. Мы запечатали ключи в конверт, указали на нём срок и составили расписку в двух экземплярах.

— Керимов дал добро, — сказал менеджер. — До двенадцати послезавтра замок не меняем. Не будет графика — отдельно оформляете передачу мотоцикла в счёт долга и освобождаете помещение. Решай, Арсен, где и как будешь доставать деньги.

Мастера собрали инструмент и ушли. Менеджер ушёл за ними. Мы остались одни.

Арсен стоял у шкафчика, спиной ко мне, и я заметил, как он опустил плечи. И даже понимал, почему. Он только что поставил под удар единственную ценную вещь, да к тому же вот-вот мог потерять работу, которая приносила ему удовлетворение. И я мог помочь ему.