Я открыла дверь и захлопнула ее за собой. Мое тело дрожало, пока я опиралась о стену в коридоре, чтобы перевести дух. Я выдохнула и закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Я ненавидела ссориться с сестрой. Я ненавидела орать на нее, ненавидела саму атмосферу той комнаты. Я ненавидела правду, которая скрывалась за этим пультом. Я хотела, чтобы эта штука была полностью уничтожена, чтобы ее больше никогда нельзя было включить, чтобы мне больше никогда не пришлось видеть лицо Дилана или его умоляющие глаза, которые теперь, казалось, отпечатались у меня под веками. Но я не знала, как сказать Генри покончить с этим навсегда, чтобы он не догадался, что его снова включали в доме.

Генри не должен был знать о том, что сделала моя сестра. Генри не должен был знать, что Джеки только что предала его подобным образом. Я была не готова к новой крови прямо сейчас. Ни за что, только не в день моей свадьбы. И как бы сильно я ни ненавидела ее прямо сейчас, я не хотела, чтобы Генри тронул мою сестру хоть пальцем. Я слишком сильно ненавидела и любила их обоих, чтобы справляться со всем этим.

Генри знал меня лучше, чем кто-либо другой. Я только что раскрыла ему последнюю частичку себя, которую прятала внутри, ту убийственную частичку меня, которая, как я теперь знала, была ложью, плодом детского воображения. Но теперь мне снова приходилось лгать ему, и ради человека, который знал меня лучше, чем кто-либо другой, я должна была солгать безупречно.

Элиза

Элиза

— Я не думала, что она так отреагирует. Я думала, она обрадуется тому, что я тебе рассказала. Не знаю почему. Мне просто казалось, что всё это время она, возможно, врала о своей любви к нему. Честно говоря, я вообще думала, что Молли во многом лгала. Я думала, она, может, уже рассказала тебе половину секретов Генри, — сказала Джеки.

— Почему ты решила, что она обрадуется? — спросила я. Как бы мне хотелось лучше понимать изнанку этой искусственной любви, которую она выстроила с Генри. Моя сестра умела закрывать глаза на реальность ради своих грёз, но это было нечто совершенно иное. Генри был совсем другим человеком, и я знала это с самого начала. Меня физически тошнило от одной мысли о том, чтобы сидеть на его диване, не говоря уже о том, чтобы быть запертой под его крышей.

— Не знаю. Глупо, конечно. Может, я просто слишком много выпила и не так всё поняла. Девчонки как раз обсуждали, какого ухажёра отхватила Молли, и что они сами выскочили бы за старого некрасивого мужика, если бы это обеспечило им такой образ жизни. А потом я увидела реакцию Молли. Это выглядело так, будто кто-то признал её правоту, будто кто-то понял, почему она выбрала Генри после всего, что он сделал. Я всё понимаю, преимущества слишком хороши. Но потом я подумала: если бы мы все могли показать ей, насколько прекрасной может быть её жизнь без него… В общем, я просто думала, что этот разговор пройдет совершенно по-другому, вот и всё.

— Это потому, что ты уже пожила такой жизнью и всё равно осознанно уходишь из неё. Молли ещё не успела здесь пожить. Чёрт, да она даже после того, как увидела лицо Дилана, предпочла остаться. Я могу вытащить нас отсюда так, что Генри ничего не узнает. Я могу это устроить.

У меня всё сжалось внутри при мысли о сестре. Я даже представить себе не могла, что именно он ей наплел, заставив остаться с ним. Он держал мою сестру мёртвой хваткой, и я действительно не знала, смогу ли когда-нибудь её вызволить. Это причиняло мне боль и доводило до безумной ярости. Мне нужно было чертовски успокоиться, если мы хотели выбраться отсюда живыми и невредимыми.

— У нас есть день, чтобы дать ей понять: это не то, чего она хочет на самом деле. А в остальном — если она не захочет идти с нами, мы не сможем заставить её силой. Но мы можем спасти себя. — При этих словах у меня встал ком в горле. Мне не хотелось бросать сестру, но какой у меня был выбор? Она уже знала о Генри самое худшее и всё равно оставалась рядом.

— Как мы собираемся отсюда выбираться? И что будет потом? — спросила Джеки. По её голосу я слышала, как бешено колотится её сердце.

— Тебе не нужно этого знать. Нам обеим сейчас приходится хранить слишком много тайн, так что чем меньше ты знаешь, тем лучше. Скажу только одно: будь готова незаметно уйти сразу после свадьбы.

Джеки кивнула. Я поднялась и пошла к двери. Я больше не могла находиться в этой комнате. Казалось, она кишела призраками.

— Ох, и ещё, Элиза…

— Да.

— Спасибо тебе.

— Нет, это тебе спасибо. Спасибо, что открыла мне глаза на правду, Джеки. На твоём месте я бы, пожалуй, вернулась к тому, чем ты должна была заниматься. Меньше всего нам нужно, чтобы Генри увидел нас вместе. В его представлении единственная, за кем нужен глаз да глаз, — это по-прежнему я. Но с этим я справиться могу, так что давай всё так и оставим.