Эти слова ударили больнее пощёчины.

— Видимо, действительно не знаешь... если думаешь, что я могла тебе изменить.

Ведь это её сердце сейчас было разбито. А ему, похоже, было совсем не трудно расстаться с ней.

Глаза Харрисона опасно сузились.

— Не лги мне.

Лги? Она никогда ему не лгала. Ни разу. И именно тогда Лидия наконец всё поняла. Этот разговор был вовсе не о Бретте. Он просто искал повод закончить их отношения. Он никогда не любил её настолько, чтобы попытаться сохранить любовь на расстоянии. А теперь нашёл удобную причину поставить точку.

Что ж...

Пусть едет в свой Гарвард. Пусть найдёт себе какую-нибудь идеальную девушку из богатой семьи. Она не станет унижаться, умолять его остаться и признаваться, как сильно любит. Особенно если он не чувствует того же.

— Прощай.

Одно короткое слово прозвучало окончательно. Словно с грохотом захлопнулась дверь. Харрисон развернулся и ушёл обратно к школе.

Оставив её одну посреди тротуара.

Больше они никогда по-настоящему не разговаривали. Как ни странно, именно Бретт потом снова и снова просил у неё прощения за тот день. Говорил, что пытался объясниться с Харрисоном. Но тот даже слушать не захотел. Впрочем...

Это было вполне в его духе.

 

~ ~ ~

 

— Лидия? — Голос Харрисона вырвал её из воспоминаний.

Низкий. Глубокий. И неожиданно обеспокоенный. Он наклонился ближе к открытому окну машины.

— Это ведь ты... правда?

Лидии хотелось сбежать. Провалиться сквозь тротуар. Или просто выпалить, что она полицейская и работает под прикрытием.

Но раскрывать себя нельзя. Даже ради старого знакомого. Это было бы уже особым отношением.

В голове лихорадочно забрезжило возможное спасение.

Может быть, Харрисон всё-таки не уверен, что перед ним именно она?

Шесть лет не виделись.

А сейчас на ней тонна вызывающего макияжа и пышная причёска, которую удерживала половина флакона лака.

Надежда была слабенькой. Но Лидия вцепилась в неё обеими руками.

Она наклонилась ближе и низким, соблазнительным голосом произнесла:

— Меня зовут Трикси. Но за подходящую цену могу побыть и Лидией.

Харрисон слегка опустил подбородок.

— Я тебя узнал, Лид. Что ты делаешь на этом углу?

— А ты что делаешь на этом углу?

Вот уж кого Лидия никогда не ожидала увидеть в поисках подобных развлечений, так это Харрисона.

В школе он был воплощением правильности и порядочности. Он даже на контрольных не списывал, не говоря уже о нарушении закона. Да и, видит бог, с такой внешностью ему вряд ли когда-нибудь не хватало женского внимания. Даже под пиджаком угадывалось всё ещё подтянутое тело. Тело звезды школьной футбольной команды. Тело парня, с которым она когда-то тайком целовалась под трибунами. Но привлекательная внешность вовсе не давала Харрисону иммунитета от тёмной стороны жизни.

Мужчины обращались к проституткам не потому, что не могли найти себе женщину. Им нравился сам азарт. Возможность получить женщину, которой от них требовалось лишь несколько двадцатидолларовых купюр. И если Харрисон решил нарушить закон... Что ж.

Лидия с огромным удовольствием арестует его вместе со всеми остальными, кто сегодня остановится возле её угла. Возможно, даже с несколько большим удовольствием.

Её взгляд скользнул к его левой руке. Обручального кольца нет.

По крайней мере, потом в участке ей не придётся иметь дело с его обезумевшей от горя женой.

Лидия положила руки на край открытого окна и наклонилась к Харрисону. Обычно после такого движения мужчины начинали нервно сглатывать.

— Ну так что выбираешь, сладкий?

Харрисон продолжал смотреть на неё. Причём в лицо. А вовсе не на декольте, которое щедро открывал её топ.

— Что с тобой случилось, Лид?

Она закатила глаза.

— Ой, даже не знаю. Наверное, после того, как ты меня бросил, я разочаровалась в любви. И мне ничего не оставалось, кроме как выйти на улицу.

— Я серьёзно. Тебе нужна помощь.

Лидия подмигнула.

— Моя помощь стоит шестьдесят долларов за полчаса. Так ты заинтересован или нет?

Ох, как же приятно будет посмотреть, как его вытаскивают из блестящего чёрного BMW и защёлкивают на запястьях наручники.

«Давай. Смотри на меня свысока сколько угодно, — подумала она. — Не мне потом сидеть за решёткой».

— Тебе нужны деньги?

Его голубые глаза смотрели серьёзно и напряжённо.

— Садись в машину. Я тебе помогу.

Садиться в автомобиль в план операции не входило.

Лидия должна была договориться об услуге и цене, произнести условную фразу: «Давай повеселимся», — а затем отойти в сторону. После этого стоявший дальше по улице фургон подъехал бы к ним, двери распахнулись бы и четверо её коллег в форме окружили машину.

Лидия кокетливо заправила прядь волос за ухо, изображая кинозвезду.