До сих пор я почти не улавливала запахов от оборотней, кроме слабых ноток цитруса и волчьего мускуса. Одно из немногих преданий об оборотнях, которым мама удосужилась меня научить, гласило, что по-настоящему я смогу почувствовать запах своего предназначенного партнера только тогда, когда встречу его. Свою пару. Слава богине, здесь этого не происходило.

— Она готова идти? — спросил новоприбывший без всякого выражения в голосе.

Он был огромен, как и все альфы: смуглая кожа, коротко стриженные волосы и стальной взгляд.

— Да, сэр, — ответил Грубиян, и в его голосе прозвучала легкая нервная дрожь, выдававшая, что этот незнакомец был достаточно важен, чтобы заслужить уважение. — Вы пришли ее сопроводить?

Тот проигнорировал Грубияна и повернулся ко мне.

— Я Альфа Уоррик из стаи Аннандейл. И один из членов совета, который будет сегодня наблюдать за твоим судом. Ты готова?

У меня мгновенно пересохло в горле, и меня чуть не стошнило ему на ботинки. Сохранив остатки достоинства, я кивнула и подошла ближе к внушительному альфе. На вид он был на несколько десятилетий старше меня, но из-за долгой жизни оборотней у него не было явных признаков старения, если не считать нескольких седых волосков в его короткой стрижке.

— Готова, — выдавила я.

Не говоря больше ни слова, он обхватил мой правый бицепс огромной ладонью и вывел меня из комнаты. Он был не столько груб, сколько нетерпелив, и мне пришлось заставить себя шагать быстрее, чтобы не отставать. Я не очень хорошо разбиралась в устройстве городов-стай, но знала, что в общине было несколько альф, которые возглавляли более мелкие стаи.

Стая — это связанная узами группа, иногда состоящая в сексуальных отношениях, а иногда представляющая собой платоническую семью. Если Альфа Уоррик был одним из правящих альф, значит, он был достаточно силен, чтобы командовать другими оборотнями. Возможно, даже другими альфами. К тому же он состоял в совете, так что за мной прислали важную персону. Повезло так повезло. Вечно я в центре внимания.

— Как тебя зовут, оборотень? — спросил он, когда мы вышли из безликой комнаты и зашагали по длинному коридору с множеством закрытых дверей.

Я подумывала солгать, но вряд ли они могли многое узнать по моему имени. Насколько я знала, мама позаботилась, чтобы оно нигде не было записано. Из своих эгоистичных соображений.

— Эммелин Андерс.

Уоррик хмыкнул — излюбленный способ общения среди доминантных самцов.

— Сколько тебе лет, Эммелин?

Черт. Вот теперь пришлось солгать.

— Восемнадцать. — Снова хмыканье, и я понятия не имела, поверил он мне или нет.

— Где твоя семья?

Вот уж вопрос дня.

— Мертва. Я сирота с раннего детства. Меня вырастили улицы. — Я знала только свою мать, и когда она умерла, я не стала искать кого-то еще в нашем проклятом семейном древе.

— Как ты выжила одна? В каком возрасте ты впервые обратилась?

— В десять, и моя волчица заботилась обо мне. Она всегда меня прикрывала. — Кроме тех случаев, когда этого не делала, но это никогда не касалось выживания; это было связано с ее инстинктивным желанием быть со своей стаей. Но даже когда я отказывалась, она всегда брала себя в руки и помогала мне выжить. Мы охотились, спали в лесу… делали все, что было нужно, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы найти работу и снять квартиру.

Мы делали все, чтобы выжить, и ни о чем не жалели.

— Звучит как тяжелая жизнь, — произнес альфа с ноткой сочувствия в голосе, и его темные глаза смягчились, когда он посмотрел на меня. — Неужели тебе никто не рассказывал о городах-стаях? Почему ты продолжала бежать, когда могла найти здесь приют и поддержку среди своих?

Я прекрасно понимала, что он расспрашивает меня, чтобы получить преимущество на суде, и отвечала, учитывая это.

— Маму убила ее собственная стая, поэтому рядом с другими оборотнями я никогда не чувствовала себя в безопасности. — Это была чистая правда.

— Твоя мама тоже была омегой. — Это был не вопрос — он добрался до самой сути проблемы. До причины, по которой я должна была убраться из городов стай, пока не стало слишком поздно. В мире могущественных альф омеги были лишь пешками, и я отказывалась разделить судьбу матери: быть уничтоженной своей же стаей.

Глава

Три

Мы вышли из здания по короткой лестнице.

— Это целительское крыло, — сказал альфа, все так же крепко держа меня за руку. — Оно находится по соседству с главным залом совета.