Я никак не ожидала встретить альфу в Джексонвилле, штат Флорида. Альфы, как правило, держались главных городов оборотней, а я, как правило, никогда к этим местам не приближалась.

Врезавшись в металлические перекладины лестницы, я взобралась по ней за считанные секунды — мои длинные ноги и гибкое телосложение помогли быстро добраться до второго этажа. Забравшись на металлический балкон, я частично обратилась и волчьими когтями перерезала веревку, крепившую лестницу.

Я исчезла еще до того, как она успела втянуться обратно. В таких ситуациях разница между свободой и участью оказаться во власти стай — вопрос нескольких секунд. Это была не первая моя погоня, но первая — от альфы.

— Незарегистрированные оборотни обязаны предстать перед Советом Альф в городе Голден-Кло, — повторил он. Его ярость была настолько оглушительной, что я слышала его даже внутри здания. Будь поблизости альфы послабее — или беты с дельтами, — они бы уже стояли на коленях от его доминантности. Слава богу, мне с этим разбираться не пришлось. В моем ранге было не так много плюсов внутри стай, но этот — один из них.

Я услышала грохот — он схватился за перила, чтобы подтянуться, — но я уже неслась по пустому коридору. Я прожила в этой дерьмовой дыре с еженедельной оплатой достаточно долго, чтобы знать кратчайший путь на другую сторону, в переулок, где я припрятала свой байк.

Без моей малышки, Yamaha YZF-R6, я была бы уже десять раз мертва.

Город Голден-Кло был худшим местом, где я могла оказаться. Как и любой другой город стаи. В тот момент, когда я предстану перед Советом, они выяснят мой ранг, и альфы начнут сражаться, чтобы уничтожить меня. Я слишком много лет избегала судьбы своей матери, чтобы сдаться сейчас.

Выбравшись из здания через открытое окно, я спрыгнула с высоты целого этажа. Ноги едва ощутили удар, когда я бросилась к своему мотоциклу. Я не пробыла здесь и месяца, а уже пора было двигаться дальше. Подальше от городов стай. Подальше от той судьбы, что ждала меня от рук Совета.

Подальше от того, чтобы превратиться в свою мать.

Не то чтобы она не заслуживала абсолютно всего, что с ней случилось, но не в этом суть. Суть в том, что я не могла позволить, чтобы то же самое произошло со мной.

Моя малышка была именно там, где я ее оставила, — спрятанная в боковой улочке, уже укомплектованная сумкой, в которой было достаточно самого необходимого, чтобы продержаться неделю. Моя сумка для побега никогда не покидала мотоцикл, сколько бы я ни задерживалась в городе.

Двигатель взревел, стоило мне повернуть ключ и нажать на кнопку. Сзади раздался крик. — Черт, дельта! — Он быстро меня нашел. Теперь у альфы был мой запах, что определенно выйдет мне боком, но сегодня я не могла об этом беспокоиться.

Мне нужно было убираться из Джексонвилля.

Подняв подножку, я выжала сцепление, включила передачу и рванула на темнеющую улицу. Был ранний вечер, но погода во Флориде и не думала становиться прохладнее, хотя близился Хэллоуин. Я размышляла о здешних климатических особенностях, но узнать их мне было не суждено; пришло время бросить Восточное побережье и отправиться на новую территорию.

Шаг первый: избегать главных городов стаи. Мне было известно о пяти: Силвер-Сити в Вермонте, Гринвилл в Луизиане, Дуранджилл в Монтане на границе с Канадой, Торни-Гарденс в Канзасе, и самый большой из всех — Голден-Кло. Он располагался на Западном побережье в Орегоне, прямо у границы с Калифорнией, занимая огромный кусок его лесов и земель.

Не поймите меня неправильно, оборотни могли быть где угодно — магия ведьм не пускала людей в города оборотней, но, к сожалению, не мешала оборотням находиться в человеческих городах. Но они никогда не оставались надолго. Если ты не был привязан к одному из городов и их Совету, тебя считали одиночкой.

А одиночек уничтожали.

Я была в бегах уже давно, но последние восемь месяцев выдались особенно тяжелыми. Меня словно постоянно тянуло в места, где бывали оборотни, что заставляло меня бегать чаще обычного. Это чертовски выматывало.

Моя поездка через густо застроенный центр города началась медленно, но потом на шоссе я смогла выжать из нее все. Когда я неслась в темноту, пульс наконец перестал колотиться в горле, а рычание моей волчицы в груди утихло. В последнее время мы с моим зверем были не в лучших отношениях. Пусть у нас одна душа, но ее инстинкты были древними и не всегда совпадали с человеческими эмоциями. По ее мнению, мы должны быть с другими оборотнями, участвовать в стайных пробежках, защищенные от мира людей.

Волчий инстинкт знал, что сильная стая — величайшая сила на Земле, и каждый раз, когда я была в волчьем обличье, она толкала меня к городам оборотней. Именно поэтому я не обращалась уже несколько недель и собиралась держаться до последнего. — Стая, — прорычала она, прежде чем успокоиться.

— Это слишком опасно, мы не такие, как другие оборотни.