Обычно слово «очаровательна» я бы не восприняла как комплимент, но в его голосе невозможно было не уловить нотки желания. Очаровательна я или нет, но сейчас он думал обо мне совсем не в милом, платоническом ключе.

Прижатая к его боку, я растерялась и не могла сосредоточиться на сюжете фильма, даже несмотря на то, что в первой же сцене начался напряженный экшен. Мой попкорн остался забытым рядом, а запах Келлана окружал меня, пока я не утонула в его сладости.

— Расслабься, Крошка, — пробормотал он; видимо, прозвище теперь прижилось. Его дыхание коснулось моего уха. — Или тебе нужна с этим небольшая помощь?

Ох, нахуй мою жизнь. ПОМОГИТЕ! Отменить миссию. Я иду ко дну вместе с этим кораблем, и спасательной шлюпки на горизонте не видно.

Запах Келлана усилился, и я откинула голову назад, чтобы встретиться с его темно-синими глазами, которые, казалось, заглядывали в самые глубины моей души. Он наклонился ближе, а я застыла, не в силах сформулировать ни одной связной мысли. Когда между нашими губами оставался волосок, раздался грохот — двери кинозала распахнулись. Келлан зарычал, а я подпрыгнула в воздухе футов на пять, как раз в тот момент, когда в комнату ворвался какой-то альфа.

Глава

Девятнадцать

Оборотень пошатнулся в дверном проеме, обдав меня удушающим запахом виски и цветов, от которого зачесался нос.

— Что ты творишь, Финли? — Келлан вскочил на ноги и встал между мной и пьяным в стельку альфой.

Я выглянула из-за него, чтобы посмотреть, что Финли сделает дальше, потому что уйти, пока он блокировал выход, было невозможно. Келлан не сдвинулся со своей защитной позиции, но слегка сместился в сторону, позволив мне уставиться прямо на последнего альфу, чей запах мне подходил.

Я стиснула зубы.

Медведь, может, и был вдребезги пьян, но при этом выглядел сурово и красиво. Он производил впечатление лесоруба, и к этому моменту я уже не могла удивляться их привлекательности. Оставалось лишь в очередной раз покачать головой из-за извращенного чувства юмора судьбы.

Финли провел рукой по густым, блестящим каштановым волосам, которые были длиннее, чем у других парней, и доходили ему до подбородка. У него была смуглая кожа и короткая темная борода, которая усиливала его образ медведя-дровосека.

Даже на расстоянии его глаза цвета виски, обрамленные густыми темными ресницами, выглядели соблазнительно. Он был огромен, по меньшей мере, как Хантер, с такими широкими плечами, что я невольно засмотрелась на их размах.

Наконец он заметил, что я его разглядываю, и нахмурился еще сильнее.

— Весь чертов дом пахнет тобой, — глубокий, хриплый тембр его голоса заставил мурашки пробежать по моей спине. — Шоколад и мед. Сладкое, смертельное искушение.

Келлан покачал головой и шагнул ближе.

— Брат, ты пьян. Тебе нужно проспаться, прежде чем ты скажешь что-то, чего не сможешь взять назад.

Я молчала, понимая, что любое мое слово лишь подольет масла в огонь его гнева. Но сколько бы я ни твердила себе взять себя в руки, я не могла отвести взгляд.

Я тонула в его пьянящем взгляде и зияющей пропасти боли в его глубине. Один взгляд на Финли заставил меня захотеть раствориться в нем и никогда не уходить. Его боль взывала к моей боли, но мы не были родственными душами. Не могли быть.

Он не сопротивлялся, когда Келлан подошел, схватил его за плечо и вывел из комнаты. Когда они уходили, до меня донесся легкий аромат ванили и вишни — чистый и сладкий, скрытый под алкоголем и цветочной отравой.

Мое сердце сжалось при мысли о том, откуда, скорее всего, исходил этот приторный, цветочный запах, но поскольку у меня не было права ни переживать, ни показывать свою боль, я заставила себя отвернуться и уставиться в экран. Фильм все еще шел, но смотреть его мне больше не хотелось.

Радость и волнение, которые я чувствовала, давно улетучились, оставив меня опустошенной и разбитой. Я ненавидела, как жизнь постоянно бьет меня по зубам: счастье было таким коротким и мимолетным, в то время как разочарования оставались глубокими и постоянными.

Я решила уйти до возвращения Келлана и промчалась через дом наверх, чтобы запереться в своей комнате. Мой первый день прошел не так плохо, как я ожидала, но закончился на минорной ноте. И все же я была жива и не связана узами.

В моей ситуации я и не могла просить о большем.

Финли прервал Келлана прежде, чем тот успел меня поцеловать, что было… настоящей удачей. Да, даже если я только и могла, что представлять вкус этого альфы, гадая, будет ли он таким же сладким, как его карамельно-коричный аромат… Лучше не знать. Стоило мне поцеловать одного из них, и всему пришел бы конец. Устоять, однажды попробовав, было бы невозможно.