Встряхнувшись после обращения, я выпрямилась во весь рост и обнаружила, что крупнее волчицы Коры. Ее густая блестящая шерсть цвета красного дерева переливалась, когда она подскочила ко мне, а синева ее глаз осталась прежней. Она потерлась о мою шею, и я изумилась этому ощущению.

К нам присоединился Уоррик, и он был огромен, возвышаясь надо мной. Он был настолько велик, что при необходимости мог бы сойти за небольшую лошадь, и, в отличие от своей пары, он не скакал… он крался.

Это был хищник до мозга костей, несмотря на в целом мягкий характер альфы в его человеческом обличье.

Моей волчице было абсолютно плевать, что альфа-волк — настоящий зверь, она была просто в восторге от того, что оказалась здесь. Мы собирались бежать со стаей, и это было воплощением всех ее мечтаний в один идеальный миг.

Уоррик подошел ко мне ближе, но не стал прижиматься, как Кора, помня, что нужно держать свой мужской запах подальше. — Найти пару, — заскулила моя волчица, и в этом обличье я не могла вспомнить, почему мы держались в стороне от Хантера и его стаи. — Так близко.

К счастью, прежде чем я совершила какую-нибудь глупость, вроде побега к стае Ривз, Уоррик издал низкий лай и повернулся, чтобы углубиться в лес. Кора подтолкнула меня, и с чувством настоящей свободы я отбросила все тревоги и последовала за ними. Во время бега нас окружало множество запахов, и один из них, с нотками тягучей карамельной сладости, снова и снова привлекал мое внимание.

Сначала это меня пугало, ведь всю свою взрослую жизнь я училась избегать оборотней, но как только я свыклась с мыслью, что нахожусь на землях стаи, мне стало спокойно среди своих.

Поначалу Уоррик задал довольно жесткий темп, и я с удовольствием размяла лапы, хоть и не была самым сильным оборотнем. Когда он наконец замедлился и позволил нам просто резвиться и играть, меня почти поглотило счастье. Кора набросилась на меня, и я перекатилась, собирая на свою белую шкуру ветки и камни из подлеска.

Насколько я знала, омеги всегда были белыми волками — единственными оборотнями с чисто-белым мехом. Белый цвет в сочетании с моими глазами всегда напоминал мне об Арктике. Это было символично, потому что я любила зиму, хотя и не хотела бы жить в вечных снегах.

Примерно через час мы сделали передышку у живописного ручья, рядом с местом, где вода стекала по камням. Наши волки напились, а затем мы устроились на берегу: Кора прижалась к моему правому боку, а Уоррик — к другому ее боку.

Это было такое умиротворение, о возможности которого я никогда не подозревала.

Ее тепло рядом со мной и стук их сердец в унисон с сердцем моей волчицы ощущались как семья и дом. Пусть и не совсем правильно, ведь это была не совсем моя семья.

Я закрыла глаза, когда прохладный ветерок прошелся по моей шерсти, и вместе с ним сладкий аромат, за которым я гналась все утро, стал настолько сильным, что я смогла различить отчетливые, отдельные ноты карамели и корицы.

Он проник в самую мою суть и окутал меня, и моя волчица внезапно встрепенулась, вскочив, чтобы броситься за этим манящим запахом.

Уоррик прыгнул передо мной, из его груди вырвалось рычание.

Я была недостаточно опытна, чтобы понять приказ альфы в волчьем обличье, но инстинкт подсказывал, что он не нападает… он предупреждал меня не гнаться за запахом.

Вокруг нас раздалось гораздо более громкое рычание, вибрирующее с угрожающей силой, и Уоррик повернулся мордой к угрозе. Я вздрогнула от властности этого нового оборотня, когда он двинулся к нам; сквозь деревья мелькал его палевый мех.

Его запах становился все сильнее и притягивал мою волчицу так же, как вчера запах Хантера.

Еще один истинный по запаху! Истинный, который сейчас с явным намерением крался ко мне. Его зверь был крупнее зверя Уоррика, когда он вышел из тени; его палевая шкура отливала золотом в солнечном свете. Его глаза были темно-синими, пронзительными и впившимися в меня так, словно я была добычей, а он — определенно хищником.

Уоррик оставался в защитной позе, и я чуть было не обратилась обратно, пока не поняла, что окажусь голой перед своей парой по запаху. Что, честно говоря, было ужасной, черт возьми, идеей.

Оставлять контроль моей волчице тоже было рискованно, поскольку она уже злилась, что еще один альфа стоит между нами и нашей парой. Она издала несколько низких рыков в сторону Уоррика, и только чистое уважение к тому, что он сделал, удержало ее от нападения.

От палевого волка исходила властность, и Уоррик отступил на шаг, а затем я почувствовала всплеск его энергии, когда он обратился обратно в человека.

— Келлан Джексон, — прорычал он. — Какого черта ты здесь делаешь?

Я смотрела прямо перед собой, чтобы случайно не увидеть голый зад Уоррика и его причиндалы, болтающиеся между ног. Это было несложно, когда моя волчица была полностью сосредоточена на самом хищном хищнике в лесу. На Келлане Джексоне, судя по всему.