Кожа у меня была розовато-смуглой — такой оттенок держался у меня круглый год, а россыпь веснушек на щеках и носу никуда не исчезала. Лишь арктическая синева глаз была единственным напоминанием о матери, в то время как остальные черты, должно быть, достались мне от неизвестного отца, который сбежал, как только мама забеременела. Не то чтобы я его винила, прожив с ней первые четырнадцать лет своей жизни. Будь у меня возможность сбежать от нее, я бы испарилась в мгновение ока.

Теперь я считала себя сиротой. Без семьи. Одинока.

До одури одинока.

Покопавшись в одежде в пакетах, я нашла свободные шорты и подходящую к ним майку. Сегодня было тепло, а одежду мы все равно скоро сбросим, так что я не стала заморачиваться с бельем и обувью.

Я заставила себя двигаться быстрее, потому что и так заставила их ждать слишком долго, и поспешила в гостиную, где уже находился Уоррик, одетый в свободные баскетбольные шорты и больше ничего. Он был в отличной форме: рельефные мышцы покрывали его плечи и спускались к прессу. Неудивительно, что он возглавлял одну из их групп силовиков. От него так и веяло аурой крутого парня, способного свернуть тебе шею одной рукой.

И все же даже он спасовал перед Хантером Ривзом.

— Готова к пробежке? — спросил он, взглянув на меня, когда я вошла в гостиную. — Мой волк сейчас скребется внутри, как чертов щенок. Ничто так не разгоняет кровь, как хорошая стайная пробежка.

Я пожала плечами, хотя была в восторге от возможности поучаствовать.

— Поверю тебе на слово.

Он подкрался ближе, изучая меня так, словно я была особенно загадочным научным экспериментом.

— Ты никогда раньше не бегала со стаей? Даже когда твоя мама была жива?

Мама при жизни не позволяла моему волку выходить наружу, поэтому мне приходилось обращаться в своей комнате и бегать кругами, пока не казалось, что меня вот-вот стошнит и я сойду с ума.

— Нет, — это было все, что я собиралась сказать, незачем было портить нашу пробежку моим жалким прошлым.

— Сегодня все изменится, — произнесла Кора, впорхнув в комнату в почти таком же комплекте из шорт и майки, как у меня. Только ее был розовым. — Давайте двигаться.

Черный Range Rover все еще стоял у дома, и я запрыгнула на заднее сиденье, стараясь не подпрыгивать от предвкушения. Моя волчица не обладала такой же сдержанностью: она выла и царапалась внутри меня.

— Я вызвал нескольких своих силовиков, чтобы они обеспечили нам безопасность, пока мы здесь, — сказал Уоррик, выезжая за ворота. — Не то чтобы я волновался, но ты — несвязанная омега, а я обещал тебе безопасность. Я очень серьезно отношусь к своим словам.

Наклонившись вперед, я хотела похлопать его по руке, но вовремя вспомнила, что для меня безопаснее не прикасаться к другому альфе.

— Спасибо.

Уоррик и Кора переглянулись и улыбнулись мне в ответ.

— Нам в радость, — просто ответил он.

Я устроилась поудобнее. Не прошло и десяти минут, как он припарковался на стоянке у края чего-то, похожего на национальный парк. Деревья были такими огромными, что я едва могла разглядеть верхушки некоторых из них.

Когда Уоррик открыл дверь, в воздухе повис запах земли, листьев и гниющей листвы, а вместе с ним — сладкий аромат, который я не смогла точно определить, но от которого мне захотелось конфет.

На стоянке стояло еще несколько машин.

— Силовики уже патрулируют, — сказал Уоррик, осматривая местность. Он замер, заметив сине-черный Bugatti Veyron модели, которых, я была почти уверена, в мире было всего пятьдесят штук.

Просто стоял здесь, на парковке Голден-Кло.

Я тихонько присвистнула.

— Я смотрю, в этом городе не только ты ценитель дорогих машин.

Я сказала это в шутку, но Уоррик не выглядел развеселившимся.

— Есть тут парочка, — пробормотал он, качая головой и отворачиваясь. — Пойдем, пробежимся и будем надеяться на минимум сюрпризов.

Клянусь, его взгляд еще раз метнулся к Bugatti, прежде чем он приготовился к обращению. Кора подошла к нему, и связанная пара быстро сбросила одежду. Я отвернулась, пока снимала свою.

Надеюсь, со временем мои комплексы по поводу наготы ослабнут, особенно если я задержусь в Голден-Кло. Но сейчас мне хотелось, чтобы мы не стояли вот так, на открытом месте. Беззащитные.

Оставшись обнаженной, я закрыла глаза и передала бразды правления своему зверю. Она вырвалась из меня с легкостью. В последнее время боль была минимальной, остальное делала магия моего тела.

Стая моей матери учила меня, что оборотни изначально были прокляты перворожденными ведьмами, задолго до того, как мы заключили с ними мирный договор. Они заставили нас делить душу с отвратительным созданием. Но их наказание обернулось прекрасным симбиозом человека и зверя, даровав нам силу и долголетие, превосходящие человеческие. Даровав нам стаи, узы и множество удивительных способностей. Есть правда в поговорке, что из дерьма вырастают лучшие цветы.