— Почему бы нам не дать Эммелин несколько дней, чтобы освоиться, — предложил он спокойным тоном. — Она могла бы пожить в моей стае, поскольку мы полностью связаны прочной структурой власти и не ищем пополнения. Уверен, после жизни в мире людей все это для нее очень ошеломляюще. Я проведу базовый инструктаж о том, чего ожидать в Голден-Кло, и когда она определится со своим дальнейшим путем, я сообщу стае Ривз и совету.

Его улыбка была мягкой, и я почувствовала, что успокаиваюсь ровно настолько, чтобы предотвратить полноценную паническую атаку.

— Тебя это устраивает?

Я сбивчиво кивнула, голова казалась странной и легкой.

— Да, идеально. Спасибо.

Несколько дней или несколько недель — разницы не было; я никогда не соглашусь жить со стаей Ривз. Но мне действительно нужно было время, чтобы придумать, как сбежать и больше никогда не быть пойманной.

Глава

Пять

Зрители ушли первыми. После всей суматохи с моим появлением, а затем и с ураганом по имени Хантер, в опустевшем зале воцарилась тишина. Члены совета выходили почти молча; лишь немногие бросали на меня долгие взгляды — в том числе и Соренсон, — прежде чем в комнате остались только мы с Уорриком.

И тропический шторм, готовый снести нас всех.

— Нам нужно поговорить, Альфа Уоррик, — процедил Хантер сквозь зубы. Черты его поразительно красивого лица заострились. Он не смотрел на меня, что раздражало мою волчицу. Впрочем, только ее; я лично была благодарна, что не попала на его радар. Что ж, возможно, из меня еще получится неплохая лгунья.

Не моя вина, что осознание присутствия гигантского оборотня отвлекало до опасной степени. Совпадение по запаху разрушительно, как наркотик, меняющий сознание.

Не. Моя. Вина.

Уоррик мягко сжал мое плечо, и мы оба проигнорировали низкое рычание другого альфы.

— Дай мне секунду поговорить с альфой Хантером, а потом мы тебя устроим.

Мои чувства не так обострены, как у других оборотней, поэтому я не расслышала ни слова из их пятиминутного разговора шепотом. Ни один из них не смотрел в мою сторону, но выражение лица Уоррика становилось все более раздраженным, пока он слушал то, что говорил Хантер. Уверена, сплошные приятности.

Было ясно, что этот альфа не собирался позволить мне просто уйти в закат, а тот факт, что я попала под его пристальное внимание, лишь усложнит мои планы в конечном итоге свалить из Америки в страны позеленее. Но не сделает их невозможными.

Нет ничего невозможного, когда у тебя нет иного выбора, кроме как преуспеть.

Разговор завершился. В воздухе повисло напряжение от мрачных лиц и доминирования оборотней, и когда Хантер проходил мимо, казалось, он так и будет меня игнорировать, пока…

Его голова резко повернулась ко мне, и, когда наши взгляды встретились, я ахнула. В его темных радужках густо проступало золото, а воздух между нами затрещал от невысказанной энергии. Он удерживал меня одним лишь взглядом, но, к счастью, прежде чем я успела выставить себя дурой и шагнуть к нему, он исчез, оставив меня с такими слабыми ногами, что я чуть не рухнула на ближайший стул. Лишь чистая сила воли удержала меня на ногах, и к тому времени, как Хантер вышел из комнаты, а Уоррик вернулся ко мне, я уже пришла в себя. Вроде как.

Ладно, совсем не пришла. Но притворяйся, пока не получится, и все в таком духе.

— Пойдем, Эммелин, — мягко произнес Уоррик. — Отведу тебя в твой новый, временный дом.

— Эмми, — тихо сказала я. — Будь у меня друзья, я бы сказала, что они меня так называют.

— Теперь у тебя есть друзья, малышка.

Черт. Я и так была не в себе после встречи с тем, кто совпал со мной по запаху, что сделало меня уязвимой для более нежных эмоций. Последнее, что мне было нужно, — это привязываться к оборотням или ко всей этой стайной жизни.

Одиночество никогда не казалось таким душераздирающим, как сегодня.

— Что ж, в духе дружбы и учитывая, что я больше не в камере смертников, скажу, что мне на самом деле двадцать пять. Так что технически я не детка.

Уоррик фыркнул от смеха, и я с облегчением увидела, что он, похоже, не расстроился из-за моей лжи.

— Когда доживешь до моих лет, все, кто младше, — малыши. — Он сделал короткую паузу. — И еще, в духе дружбы, давай сохраним твой настоящий возраст в тайне между тобой, мной и твоей стаей, с которой у тебя совпадение по запаху. По крайней мере, на какое-то время.

— Я бы предпочла вообще их в это не впутывать. Это не их дело.

Здравствуй, отрицание, мой старый друг.

Уоррик быстро скрыл свое замешательство и не стал допытываться о причинах, что сделало его моим новым любимым оборотнем в Голден-Кло. Он провел меня в подвал, где единственной припаркованной машиной был черный Range Rover. Я была волком-байкером до мозга костей, но это не мешало мне ценить четырехколесный транспорт.

— Неплохо, Альфа Уоррик, — сказала я, проведя ладонью прямо над блестящей краской и изогнутыми линиями. — Эта модель должна появиться в Америке только в следующем месяце.

На его лице промелькнуло удивление, а затем появилась искренняя улыбка.

— Ты разбираешься в машинах. Я коллекционер. Моя стая потакает мне, потому что я зарабатываю больше всех.

Я прикрыла смех рукой.

— Звучит как честный обмен.