— Ш-ш-ш. — Он снова сдвинул ее трусики в сторону, чтобы ее набухшая розовая плоть была полностью выставлена напоказ. — Позволь мне закончить заботиться о тебе, а потом мы пойдем. — Его рот накрыл ее чувствительную плоть и, отбросив в сторону деликатность, он жадно впился в нее, облизывая и посасывая, пока Саванна снова не начала извиваться. Она громко застонала, и Коул поднял руку и зажал ей рот, он наблюдал за ее реакцией, пока ртом продолжал свое жадное проявление.

Она почти соскользнула с кожаного кресла, но давление лица Коула между ее ног удержало ее на месте. Она должна была чувствовать себя смущенной, ошеломленной его доминированием, но вместо этого она просто чувствовала себя любимой. Невероятно лелеемая и любимая. И, похоже, это восхитительно.

Коул сосредоточился на ее интимной плоти, находя ритм, который уничтожил все мысли о Мариссе, ожидающей по другую сторону двери.

Саванна кончила жестко и быстро, ее бедра приподнялись со стула, а руки вцепились в волосы Коула.

Ее тело содрогнулось от неистового освобождения, и когда она открыла глаза, то с удивлением обнаружила себя в объятиях Коула. Он поднял ее со стула и прижал к своему телу, ее ноги повисли в нескольких дюймах от пола. Он поцеловал ее в губы, и она ощутила вкус собственного возбуждения, алкоголя и Коула. Ее глаза снова закрылись в удовлетворении.

Коул позволил ей соскользнуть вниз по его телу, пока ее ноги не коснулись пола. Он взял ее лицо в свои руки, прижимая последний поцелуй к ее губам.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Было так хорошо наконец-то сказать ему это, и еще лучше услышать, как он произносит эти слова.

— Могу я отвезти тебя домой?

Домой. Это слово легко слетело с его языка и заставило ее почувствовать себя еще более полной и счастливой, чем она думала.

Внезапно заметив большую выпуклость у него на джинсах, Саванна указала на его колени.

— А как насчет тебя?

Он поморщился, поправляя свою эрекцию.

— Я подожду.

ГЛАВА 33

Когда они вернулись домой, Коул не дал Саванне войти внутрь. Он поднял ее на руки и перенес через порог. Это напомнило ему о первом дне, когда он встретил ее. Тогда он тоже заключил ее в объятия. Это просто казалось правильным. Это все еще продолжалось. В ней было что-то такое знакомое, как будто она была создана, чтобы принадлежать ему. Он пронес ее через затемненные комнаты, уложил на свою кровать — их кровать — и принялся снимать с нее одежду. Его эрекция не спадала с квартиры Мариссы. Он знал, что ему понадобится минимум два захода, прежде чем он найдет облегчение. Первый раз будет жестким и быстрым, второй раз — медленнее и более контролируемым.

Он стянул трусики Саванны — все еще влажные от ее предыдущего высвобождения — вниз по ногам и сбросил их на пол, затем перешел к пряжке ремня. Саванна смотрела широко раскрытыми глазами, как он снял с них все до последней нитки одежды. Она посмотрела на его налившийся член, а затем на его правую руку. Он знал, чего она хочет, и подчинился, обхватив себя руками и слегка поглаживая. Она облизнула губы, медленно обводя их языком. Черт, ему нужно было быть внутри нее. Как вчера. Он уже истекал предсеменем, и у него болели яйца.

Саванна перекатилась набок, ее темные волосы рассыпались по подушке, и протянула к нему руку, продолжая наблюдать за его движениями. Она ласкала его бедро, пресс, царапая ногтями кожу. Коул продолжил свои медленные ленивые поглаживания для своей невероятно сексуальной аудитории из одного человека. Если бы он мог заставить ее прикоснуться к себе для него, черт возьми, это, вероятно, было бы его гибелью. Ее рука продолжала слегка касаться его кожи, восхитительно близко к тому месту, где его пульсирующий член умолял ее о внимании.

Все еще крепко обхватив себя одной рукой, он взял ее руку в свою и поднес к месту соединения между ее ногами. Глаза Саванны расширились, но она пошла на это, опустив одно колено. Зная, какая она сладкая на вкус, какой влажной он мог ее сделать, сексуальные стоны, которые она издавала, соблазняли его снова доставить ей удовольствие; но, читая ее тело, он знал, что ей нужно что-то большее. Он ввел в нее один палец, наблюдая, как он исчезает до второй фаланги, и был вознагражден удовлетворенным стоном Саванны. Он убрал руку, поощряя ее взять инициативу в свои руки. Рука Саванны замерла, как будто это была неизведанная территория. Она никогда раньше не прикасалась к себе?

Она сделала глубокий вдох, а затем использовала пальцы, чтобы потереть и исследовать себя. Этот момент был более значимым, чем просто их прикосновение, это было открытие. Он знал, что Саванна открывалась ему, всему, жизни. Ей надоело быть защищенной и стыдиться своих желаний. Она хотела почувствовать — каждую мелочь — все, что могла предложить жизнь. Его сердце забилось сильнее, зная, что она не станет сдерживаться от него.

Наблюдая, как ее пальцы с розовыми ноготками ласкают нежную плоть, обводя маленький бугорок наверху, он ощутил прилив тепла, и еще одна капля жидкости вытекла из его члена. Он подавил стон.