Черт! Он швырнул телефон на стойку. Лиам неторопливо подошел, с опаской глядя на него.

— Это была Саванна?

— Нет.

Он не упомянул, что это была Марисса, потому что каждый раз, когда он упоминал имя Мариссы в последнее время, Лиаму хотелось поиграть с ним в двадцать вопросов. Он был почти готов сказать ему, что все в порядке, что он мог бы пригласить его сестру на свидание, но решил, что заставит его страдать еще немного. Коул попытался встать, ухватившись за перекладину для поддержки.

Лайам покачал головой.

— Я вызову тебе такси. Тащи свою пьяную задницу домой.

— Я не пьян, — пробормотал Коул. Ладно, может быть, немного. — Да, хорошо, — признал он.

Лайам хлопнул Коула по плечу.

— Я думаю, ты влюблен в нее, брат.

Ни. Хрена. Не. Помогает. Почему все продолжали это говорить? Коул высвободился из его объятий и направился на улицу, чтобы дождаться своего такси.

***

Он поднялся наверх, хватаясь за стену для опоры. Подергал дверную ручку, обнаружил, что она не заперта, и вошел внутрь. Марисса и Саванна сидели у обеденного стола. Видеть опухшие и красные глаза Саванны было сродни удару кулаком в живот. Весь воздух пропал из его легких. Он сделал это с ней.

— Коул! Тебе не следовало садиться за руль! — закричала Марисса, и ударила его по плечу.

Ни один из них не терпел пьяных водителей после того, как у них отняли родителей.

Коул поднял руки в знак капитуляции.

— Я взял такси, расслабься.

Он обошел Мариссу, направляясь к Саванне, как будто она была светом в конце туннеля, его маяком в темноте. Он пытался спасти всех, но Саванна была единственной, кто спасал его. Ее сострадание, ее подлинная натура продолжали уравновешивать его. Она была всем, что ему было нужно. И он был так неправ. Она не нуждалась в спасении — он нуждался. Он точно знал, что будет пресмыкаться, умолять и обещать ей весь мир, если она только выслушает его.

Саванна настороженно наблюдала за ним, прерывисто дыша.

— Нам нужно поговорить. — Его голос был хриплой мольбой в комнате.

Марисса встала между ними, уперев руки в бедра.

— Я не думаю, что это хорошая идея прямо сейчас. Ты пьян, Коул.

Не отрывая взгляда от Саванны, он пробормотал единственное слово, которое пришло ему в голову.

— Пожалуйста.

Саванна просто кивнула и последовала за ним в кабинет Мариссы. Она опустилась в кожаное офисное кресло. Коул прислонился к дверному косяку, ненавидя себя за то, что больше не имеет права притягивать ее в свои объятия. Ненавидя то, что она больше не нуждалась в нем для утешения, что он был источником ее боли.

— Саванна, мне так жаль, так жаль, что я скрывал от тебя Эбби.

Она подняла руку.

— Не произноси ее имени.

Черт. Его дрожащие ноги подкосились, и он соскользнул по стене, чтобы сесть на пол. Боже, ему нужно было подумать. Как он попросил второй шанс у девушки, которая значила для него все?

— Что мне теперь прикажешь делать? — прерывисто спросила Саванна. — Я чувствую себя полной дурой. Ты унизил меня, Коул. Я думала, у нас было что-то особенное… Я понятия не имела, куда ты ходил... — Она резко замолчала, глубоко вдохнула и задержала дыхание.

Коул видел, что она пытается снова не заплакать. Он ненавидел себя еще больше.

Он поднял глаза. Печаль вспыхнула в ее зеленых глазах, их блеск стал сильнее из-за слез.

— У нас действительно есть что-то особенное. Не отказывайся от меня, Саванна. Я облажался по-крупному, и я это знаю. Я думал, что поступаю правильно, продолжая видеться с Эб… с ней, но ты права?

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Коул пересек комнату на коленях, взял ее лицо в ладони и вытер влагу большими пальцами.

— Мне так чертовски жаль, Саванна. Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста, детка. — Он готов унижаться и пресмыкаться, если требовалось именно это.

— Ты солгал. Ты каждое воскресенье уезжал к ней, пока я тебя ждала.

Боль в чертах Саванны пронзила его насквозь. Что, если она не сможет простить его? Он сделал бы все, что угодно; потратил бы свою жизнь, пытаясь вновь завоевать ее доверие.

— Я знаю. И я не должен был скрывать это от тебя, я просто был так раздавлен тем, что мне делать. — Его сердце бешено колотилось в груди. — Но ты единственная, кого я люблю, Саванна.

Ее глаза широко раскрылись.

— Ты пьян. Не говори так.

— Я пьян, но ты думаешь, я только сейчас понял, что люблю тебя? Я начал падать в этот омут в тот момент, когда увидел тебя. Потом ты пришла со мной домой, и хотя тебе следовало бы быть сломленной, ты отвечала за мою кухню, готовила для меня, заботилась обо мне, когда я заболел гриппом. Со мной впервые ты занималась любовью. — Он подавил дрожь при воспоминании об этом. — Со мной никогда раньше такого не было. Я влюблен в тебя, Саванна. Безнадежно и окончательно. Я принадлежу тебе, детка.