Собственное отражение в зеркале говорило Коулу, что, напротив, он от макушки до пяток мужчина. Его подбородок был покрыт темной щетиной, а тело было худощавым и мускулистым, и он упорно трудился, чтобы сохранить его в форме. По сравнению с Саванной, Коул был твердой равниной с зазубренными краями, за исключением полного чувственного рта. Не одна бывшая девушка делала комплименты его губам и тому, что он мог сделать со своим ртом. Когда он был с женщиной, то использовал все оружие из своего арсенала обольщения — рот, язык, руки, даже свою силу, часто ему нравилось ощущение власти, грубая мужественность, когда он поднимал женщину и удерживал ее на весу, пока трахал ее. Однако прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он был с любовницей, его тело стало беспокойным от сдерживаемого желания.

Как только Саванна привела себя в порядок, Коул отступил назад и встретился с ней взглядом. Ее глаза все еще были полны слез, дыхание было прерывистым, будто она хватала воздух маленькими глотками. Он мог точно сказать, что малейшая мелочь снова выведет ее из себя. Дерьмо. Вот тебе и отдых.

Саванна была в полном беспорядке. Как и следовало ожидать. Она, вероятно, прошла через ад и обратно за последние несколько дней, и то, что у нее были синяки, заставило его переступить через край. У такой девушки, как Саванна, выросшей в таком странном окружении, не было никого и ничего, чтобы защитить себя от чистого хаоса, который представляет из себя этот мир. Из досье ФБР он знал, что женщины и дети редко выходили за пределами комплекса.

Коул же был закален, ожесточен и, конечно же, не настолько бредил, чтобы верить в счастливое будущее. За последние шесть лет он слишком много повидал, работая на Бюро, и испытал боль на собственном опыте. Его родители были сбиты и убиты наркоманом, который в момент аварии был пьян и под кайфом. И все же он сочувствовал Саванне, в каком-то смысле жалел ее. Она была не из тех, кто может хорошо жить самостоятельно, это было очевидно.

Коул приподнял ее подбородок и медленно провел пальцем по подбородку.

— Я с тобой. Все будет хорошо.

Она тяжело кивнула, и его мрачный взгляд встретился с ее.

— И что же теперь будет?

Коул мог прочесть тревогу на ее лице. По правде говоря, он не знал, что будет дальше, но в одном был уверен: он не отвезет ее обратно в тот дом. Им обоим нужно было немного поспать, а остальное они выяснят позже.

— А теперь мы поспим. Пойдем, я тебе все покажу.

Он помог ей слезть со столешницы и провел через квартиру. Он провел Саванну в гостиную и предложил ей сесть на диван. Коул уже собирался повернуться и пойти на кухню, чтобы принести ей воды и обезболивающее, но она молча взяла его руку и держала ее в своей. Ее глаза умоляли его остаться.

Он сел рядом с ней, и она молча опустила голову на его бедро, прижимаясь к нему всем телом. Коул не мог ни дышать, ни думать. Он не смел пошевелиться, когда ее голова покоилась на его обтянутом джинсами бедре. Она положила ноги на диван, свернувшись в позу эмбриона, и закрыла глаза. Он не знал, куда деть свои руки, и решил сжать одну рядом с собой, а другую осторожно положить на плечо Саванны. Он даст ей поспать, не желая отрывать ее от того места, на которое она претендовала.

Когда он проснулся немного позже, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, кому принадлежит это теплое тело, прижавшееся к нему. Саванна. Он поднял голову и осмотрел свое тело, а затем и ее. Они повернулись во сне так, что он растянулся на спине, а она лежала наполовину на нем, наполовину на диване. Саванна проснулась, когда он пошевелился, и их взгляды встретились. Он пробормотал извинения и высвободился из ее объятий.

Коул потер рукой подбородок. Он никогда еще не чувствовал себя так неуместно в своем собственном доме. Урчание в животе Саванны заставило его улыбнуться и немного разрядило напряжение. Она похлопала себя ладонью по животу.

— Ты голодна? — Он улыбнулся.

— Да, — кивнула она в ответ.

— Пойдем. Посмотрим, что можно раздобыть на кухне. — Он провел ее в большую кухню, расположенную в передней части квартиры. — Но должен тебя предупредить, что я не готовлю.

— А я готовлю. — Ее рука на его предплечье остановила его. Саванна жестом предложила ему сесть на табурет, стоящий под кухонным островком. — Позволь мне.

— Ты уверена, что готова к этому? — спросил Коул.

— Это поможет мне чувствовать себя лучше, нормальнее. Раньше я все время готовила в комплексе.

Коул смягчился и опустился на сиденье. Часы на микроволновке приветственно мигнули ему. Было три часа ночи. Он вдруг почувствовал себя благодарным за то, что через несколько часов ему не придется идти на работу, хотя, учитывая какой теперь час, он не так устал, как ожидал. Он наблюдал, как Саванна ходит по кухне, изучая печальное содержимое холодильника, вынимая продукты из кладовки и шкафов.

— К сожалению, у меня немного продуктов.

— У тебя есть яйца, — сказала она, ставя коробку на стол.

Он нахмурился, не в силах вспомнить, когда в последний раз ходил за продуктами.

— Может быть, ты проверишь их срок годности.

Она подняла коробку, чтобы прочитать дату, напечатанную на дне.