— Да, малышка. Правду. — Мы прижимаемся щекой к щеке, и это напоминает мне о том, как она смотрела через мое плечо на моего дурацкого нарисованного панду. — Сколько?

Ее дыхание становится частым и прерывистым, я замедляю движения, лениво покачивая бедрами вперед и назад, слишком растворяясь в ощущении мягкого давления сжимающих меня стенок. Но я не выпускаю ее лицо. Я продолжаю крепко удерживать ее щеки пальцами, заставляя себя вспомнить, зачем я сюда пришел — пусть даже сейчас я по самые яйца нахожусь внутри убийцы.

— Сколько? — я скалю зубы у ее виска, пока пальцы другой руки впиваются в плоть ее ягодицы. — Сколько, Старк?

— Я сейчас кончу, — вскрикивает она, выгибая шею в моей хватке. Блять. Я тоже, и это так паршиво и извращенно.

Отпустив ее лицо, я подаюсь вперед и выхожу из нее, хоть и не хочу этого делать, хоть и знаю, что должен бы хотеть. Головка моего члена дразнит ее вход, я едва протискиваюсь внутрь и тут же снова выхожу.

— Говори, — требую я. Она оглядывается на меня через плечо, ее медовые глаза блестят, а полные губы растянуты в улыбке. В этом взгляде смешались раздражение и порочное веселье. Я переношу пальцы к ее лону, позволяя им скрыться в скользкой глубине, а затем вынимаю их и начинаю тереть круговыми движениями ее влажный, чувствительный клитор. От этого прикосновения она стонет, снова роняя лицо вперед, пока ее бедра дергаются навстречу моим пальцам. — Скажи мне, сколько людей ты убила, и я дам тебе кончить.

Повисает долгая пауза. Вокруг нас воцаряется тяжелая тишина, которую нарушают лишь звуки моих скользящих по клитору пальцев и ее отчаянные, тихие стоны.

— А это имеет значение? — приглушенно вздыхает она.

Нет.

— Да.

И тут это происходит. Едва слышный шепот. Один слог.

— Десять.

Я снова вбиваю свой член в нее, перехватив ее бедра руками, и мощно толкаюсь, пока она не начинает кричать, а ее пальцы не белеют от того, с какой силой она цепляется за столешницу, сминая серую газету. Пока моя челюсть не сжимается так сильно, что я чувствую, как сводит мышцы на щеке.

Это подтверждение проносится по моим венам, подхватывает оргазм и взрывается в каждом дюйме моего тела, когда мое семя горячими струями изливается в нее.

Я всегда был прав. Она опасна.

Ее киска пульсирует вокруг моего члена, когда она тоже кончает, и я наматываю ее волосы на кулак, дергая шею назад и продолжая двигаться внутри нее, пока ее стоны не затихают, а тело не начинает обмякать.

Несколькими быстрыми движениями я отстраняюсь от нее, заправляю член в брюки и достаю наручники, защелкивая одно кольцо на ее запястье, а второе — на металлической ручке кухонного ящика перед ней.

Она именно там, где я всегда хотел ее видеть.

Теперь осталось только придумать, что мне с ней делать.

Глава 28

Глава 28

Колин

Я делаю несколько шагов назад, разглядывая ее, пока она поворачивается ко мне. Ее волосы растрепаны, кожа на груди покраснела и пошла пятнами. Но глаза блестят, когда она смотрит на меня. Ее алые губы приоткрыты, и она медленно проводит языком по нижней губе. Ее руки дрожат, и я, блять, так благодарен за этот намек на то, что она вообще человек. Что она хоть что-то чувствует. Не могу понять, нервничает она или в ужасе, но подтверждение того, что она не робот, постоянно имитирующий любые эмоции, болезненно отзывается где-то у меня в груди. В месте, в которое я боюсь заглядывать слишком глубоко.

Она переводит взгляд на серебряный браслет на своем запястье, а затем на меня.

— И на что ты рассчитывала? — мои слова звучат настолько пресно, настолько безэмоционально, что это удивляет даже меня. Я прислоняюсь спиной к холодильнику, вдруг испугавшись, что больше не смогу удерживаться на ногах.

— Ты не идеален, — тихо говорит она, удерживая мой взгляд с такой свирепостью, что мне становится не по себе.

— Я не убиваю людей! — слова с трудом вырываются из горла, будто наказывая меня за то, что я наказываю ее. Мои руки сжимаются в болезненно тугие кулаки по бокам. Мне хочется развернуться, ухватиться за ручку этого холодильника и выдрать его к чертям из ниши в стене. Буря гнева в груди грозит взорваться и разлететься по всем стенам. Я чувствую, как бешено бьется пульс на шее.

— Нет. Всего лишь сталкеришь, — ее голос звучит легко, издевательски, и она кивает в сторону гаража. Мой взгляд следует за этим движением, пока до меня не доходит, о чем она. GPS-трекеры. Я заставляю себя сглотнуть, и она не продолжает, пока я снова не смотрю на нее. — Шпионишь. — Кивок в сторону камеры в листьях на верхних шкафчиках. — Нападаешь.

— Я никогда не нападал на тебя, Хлоя. — Смех, сорвавшийся с ее губ, звучит ядовито. Слишком натянуто.

— Смотря кого спросить. Меня? — наручники звенят, когда она пытается указать на себя прикованной рукой. — Я бы так не сказала. Но твой капитан? Он вполне мог бы.

Я прищуриваюсь:

— Ты мне угрожаешь?