Вторым по значимости источником стресса стало осознание, что за год после ареста Кэролайн Старк я превратился в незнакомца. Одержимый. Импульсивный. Поглощенный желанием уничтожить Малышку-вдову.

И конечно, посреди всего этого безумия моя мать тяжело заболела. Ей требовалась помощь.

Тогда это казалось обузой. Спустя год разлуки я понял, что это была возможность. Шанс взять передышку. Дистанцироваться. Найти себя заново. Переключить внимание с Кэролайн Старк и ее невыносимо ускользающей дочери.

А главное — перестать думать о том, какими могут оказаться губы Хлои на моих губах. Вспомнить, что каждый раз, когда я прижимал ладонь к ее груди и ощущал трепет ее кожи, она смотрела на меня с таким видом, будто знала некий секрет. Из-за этого взгляда я едва не забывал, что она вообще-то враг.

Мне казалось, я не смогу спокойно уехать, но чем дальше за границы округа уносила меня машина, тем свободнее становилось дыхание. Тяжкий груз, месяцами давивший на грудную клетку, понемногу отступил, и по прибытии в Сансет-Пик я ощутил облегчение каждой клеточкой тела. Вселенная будто вмешалась в мою судьбу, подкинув обязательство, от которого невозможно отвернуться, — мою больную мать.

Я взял декретный отпуск по уходу за членом семьи. Переехал к ней, ухаживал, пока нагрузка не стала запредельной, потребовав профессионального вмешательства. Больше медсестер. Больше лекарств. Больше сострадания, избыток которого во мне полностью иссяк.

Если бы отец не бросил нас много лет назад, возможно, он разделил бы эту ношу. Мой подонок-брат тоже отказался помогать, слишком занятый своей успешной жизнью и симуляцией идеальной семьи на другом конце страны. Сестра не выпускает трубку из рук с тех пор, как подсела на нее пять лет назад, и уж точно не собиралась бросать своего метамфетаминового дилера ради ухода за женщиной, которая ее вырастила. Моей матери следовало отказаться от нее после всего того дерьма, через которое она нас провела.

Любое воспоминание об этой троице служило постоянным напоминанием, что люди никогда не раскрывают своего истинного лица. Даже те, кого ты обязан любить.

В итоге вся тяжесть легла на мои плечи, и я был на грани срыва.

Сейчас мама устроилась в очень хорошем пансионате всего в часе езды отсюда. Сансет-Пик крупнее, там лучше условия, и она сама изъявила желание остаться там. Как бы мне ни было больно оставлять ее, она настояла на моем возвращении к делам. Твердила, что мне это необходимо. Чтобы снова обрести цель. Смысл жизни, отличный от готовки и вечерней выдачи таблеток.

Когда позвонил Алекс и сообщил об исчезновении мужчин, я сразу понял, в чем заключается смысл.

Алекс наклонился над моим плечом, изучая монитор вместе со мной. Экран пестрил информацией о нескольких открытых делах по пропавшим без вести за последний месяц.

— Прежде чем ты начнешь, я тут немного покопал и не нашел абсолютно никакой связи с Хлоей Старк.

Немного покопал. Чтобы вытащить наружу то, что прячет Хлоя, тебе понадобится чертов экскаватор.

— Ничего общего, — добавил Алекс из-за спины, кивая на экран. — Разный возраст, разная степень облысения, — пошутил он, скрестив руки и привалившись к краю стола.

На первый взгляд сходства действительно не прослеживалось, но оно имелось, и я намеревался его отыскать. Я найду зацепку, ведущую к Хлое Старк, даже если это станет моим последним делом.

— Живо в переговорную. — Громовой голос капитана Барретта разрезал воздух, оборвав Алекса на начале сводки.

Я поднялся со стула слишком поспешно, сгорая от нетерпения узнать подробности расследования. Алекс оттолкнулся от стола и направился к выходу, махнув мне головой. Когда мы зашли в конференц-зал к остальной команде, начальник уже стоял перед маркерной доской с прикрепленными фотографиями пропавших.

— Миллс, с возвращением, — произнес капитан, заставив коллег обернуться и приветственно закивать. — Ты здесь исключительно на правах наблюдателя. К делу ты не подключен.

— Капитан...

— Если тебя это не устраивает, можешь катиться отсюда прямо сейчас.

Его тон не терпел возражений. Как бы мне ни хотелось поспорить, я решил придержать коней.

Пока что.

В памяти всплыли его напутственные слова перед моим уходом ради матери.

Туннельное зрение. Спутанность мыслей. Беспокойство за меня.

Это задело сильнее всего.

— Беспокойство за меня? А как насчет беспокойства о мужчинах, которые могут лишиться жизней, пока мы закрываем глаза на дьявольское отродие Кэролайн Старк? — Мой голос сорвался на крик в стенах его кабинета, привлекая внимание сотрудников в зале, которые принялись бросать на нас испуганные взгляды.

Капитан ошеломленно посмотрелна меня, постукивая ручкой по столу.

— Вот именно поэтому тебе пора уходить. Ты слишком увяз в этом деле.

— Капитан... — попытался вклиниться я.

— Доказательств нет! — рявкнул он, поднимаясь и нависая над столом.

Боковым зрением я заметил, как мои братья и сестры по оружию синхронно уткнулись в свои бумаги.