Вспоминая свое обещание выжимать максимум из плохой ситуации, я снова просматриваю послание. Единственные инструкции, которые предлагает свиток, — быть готовой к полудню. Что дает мне два часа, чтобы найти библиотеку или кузницу. Я решаю выбрать второе. В библиотеку я пойду позже, с Клем, если она еще здесь и захочет. Я возношу молитву всем, кто слушает, чтобы она была жива и здорова.

Я быстро запихиваю в рот одну из булочек с подноса, заворачиваю вторую в салфетку на случай, если увижу Клем, и залпом допиваю вторую чашку кофе, прежде чем бежать в купальню завершать утренние омовения. Когда я выхожу, то вижу, что служанки приготовили одеяние, в которое мне надлежит облачиться: темно-лесные зеленые кожаные доспехи с яркими бронзовыми акцентами, несущими герб Альдебаран — ветвистое дерево и весы, — мягкие, отполированные и красиво сшитые брюки и туника.

Учитывая эмблему дома, я подозреваю, что все женщины будут одеты в нечто подобное. Одевшись, я приседаю и прыгаю, а затем скручиваю тело в воздухе с довольной ухмылкой. Еще и эластично.

— Высокий хвост, пожалуйста, с петельками через промежутки, — говорю я второй, более тихой служанке, когда она берется за мои волосы расческой. Я достаточно участвовала в потасовках в таверне, чтобы знать: распущенные волосы, особенно такие густые, как у меня, могут быть проблемой. Хвост уберет их с лица, а когда я узнаю, с чем столкнусь, смогу либо закрутить петли в пучок на макушке, либо заправить их в рубашку.

Когда она заканчивает, я вскакиваю, хватаю высокие сапоги и быстро прячу кинжал во внутренние ножны. Пирожок для Клем засовываю в карман и направляюсь к двери.

— Миледи, ваше лицо! — укоряет меня первая служанка.

Я останавливаюсь на пороге. Я уверена, что макияж не поможет мне выиграть сражения, но я не хочу, чтобы их наказали за невыполнение работы.

— Не волнуйтесь, я вернусь вовремя, чтобы вы успели сделать меня презентабельной, — говорю я, закрывая дверь прежде, чем они успевают возразить.

Дворцовые коридоры полны слуг, некоторые несут охапки белья, другие — подносы с завтраком. Хотя несколько других избранных слоняются по коридору за пределами своих комнат, никто не обращает на меня особого внимания — но я талантлива в умении быть невидимой, когда рядом нет лживых, несносных принцев. Выбросив его из головы, я на мгновение замираю, чтобы полюбоваться массивными золочеными фресками, изображающими как батальные, так и пасторальные сцены, которые украшают стены, детализируя некоторые страницы истории Калдари. Все в этом дворце пропитано роскошью... и все же что-то кажется не так.

Я ускоряю шаг, и через несколько минут вхожу в большой зал и пересекаю его, выходя во двор.

Наконец-то свобода!

— Простите, — говорю я молодому пареньку, несущему ведро овса. — Где находится дворцовая кузница?

Его глаза расширяются, предположительно потому, что я одна из избранных, но затем он указывает в сторону хорошо подстриженных изгородей и убегает. Полагаю, общее направление лучше, чем ничего. Я направляюсь туда, куда он указал, и оказываюсь у входа в пышный садовый лабиринт. Радостный смех срывается с моих губ. Я узнаю это место! Лабиринт нарисован на левой стороне картины дома.

Мы с Мамой часто притворялись, что должны найти драгоценный камень в его центре. Мы обводили линии на картине, делая выбор, куда повернуть. Хотя сначала я безнадежно заблуждалась, она точно знала, как добраться до центра, побывав в этом самом лабиринте.

Я вдыхаю ароматный воздух, гадая, стояла ли она когда-нибудь на этом самом месте. Я прохожу мимо первой живой изгороди и колеблюсь. Но когда я стою на солнце, путь к сердцу лабиринта возвращается ко мне внезапным потоком. Я вижу его мысленным взором и следую поворотам, которые мы прокладывали вместе, наслаждаясь уединением и звуком ветерка, шелестящего листьями вокруг меня.

Я знаю, что приближаюсь к центру, когда слышу приглушенный плеск фонтана.

И голоса.

Один — трепетный и высокий, а второй принадлежит... Принцу Джаведу.

С резким вдохом я прижимаюсь к листьям и выглядываю в ближайший просвет в изгороди. Принц прижал одну из своих избранных, рыжую из двора, к колонне, его рука у нее под юбками. Она, кажется, не против, ее хихиканье наполняет пространство, пока его другая рука ощупывает перед ее корсажа. Если соблазнение — часть процесса отбора принца, то можете вычеркнуть меня.

— Ваше Высочество, — взвизгивает она и шлепает его по руке.

С рыком, от которого волосы на моем затылке встают дыбом, та же самая рука хлещет по ее горлу.

— Ты только что ударила наследника престола? — рычит он.

Ее лицо становится багровым, когда его пальцы сжимаются.

— Конечно нет, Ваше Высочество.

Я не вижу его выражения, но я вижу, как его пальцы сжимают ее тонкую шею, и слышу крошечные, панические хрипы ее дыхания. К херам это. Я не могу просто стоять и смотреть, как он причиняет ей боль! Но прежде чем я успеваю сделать шаг вперед, рука закрывает мой рот, а рука обхватывает мою талию. Крик застревает в горле, когда теплые губы касаются мочки моего уха.

— Не глупи. Он казнит тебя.

Это голос, принадлежащий... второму принцу.