Мои кости? Я слишком изумлена, чтобы отбиваться, пока они затыкают мне рот тряпкой и завязывают ее на затылке, чтобы я не могла ничего сказать.

Зачем им закапывать мои кости в…

Ужасная мысль вспыхивает на задворках сознания. Нет. Я стараюсь сосредоточиться на стоящем передо мной короле, а не на жутком образе, всплывшем в сознании.

Я чувствую себя странно отупелой и не могу даже разозлиться, когда король поднимает мою голову за подбородок, заставляя посмотреть на него. Он криво, жестоко улыбается.

— Бросьте ее в подземелья и проследите, чтобы у нее была самая лучшая камера. Нельзя позволить, чтобы наш лучший цветочек завял, — весело говорит король, хотя его слова далеки от радостных.

Те же двое рыцарей, что схватили меня, тащат меня прочь. На них обоих надеты шлемы, так что я не знаю, кто это.

Я слишком вымотана, чтобы сопротивляться, и иду с ними добровольно. Все мои мысли посвящены оливковому листу в одном кармане и травам для разрыва священной клятвы в другом. Я бросаю осторожный взгляд на Калела, который с отчаянием на лице наблюдает, как я иду к королевскому дворцу.

— Соберите жителей королевства во внутреннем дворе моего замка. Рано утром я сообщу им о войне у границы завесы, — голос короля звучит над садами до тех пор, пока мы не переходим их границу и не исчезаем за колоннами на дороге, ведущей ко дворцу Калела.

Двое рыцарей сопровождают меня в замок. По пути нам не встречается много демонов. Атмосфера счастья исчезла, большинство народу разошлось по домам, и улицы кажутся пустынными, ниоткуда не доносится даже шепота.

Когда мы подходим к дверям замка, рыцарь справа от меня останавливается и говорит другому:

— Дальше я справлюсь. Возвращайся к королю и помоги собирать жителей, — голос кажется знакомым, но у меня нет сил пытаться понять, кому он принадлежит. Я смотрю в землю и думаю о листе оливы, собираясь посмотреть видение, как только останусь одна.

Кивнув, рыцарь отправляется обратно тем же путем, что мы пришли.

Я снова оглядываю замок, поражаясь его размерам. Парадные двери тянутся вверх на высоту двух этажей, и чтобы их открыть требуется по двое стражников с каждой стороны.

— Сюда, — рычит рыцарь, подталкивая меня к боковой двери, которой пользуется прислуга и охрана. Она выкована из железа и куда ближе к обычному размеру, чем парадная.

Меня ведут по замку, мимо великолепных картин на стенах и дорогой мебели, на которой, я думаю, никто никогда не сидел. Это почти смешно. Король вообще бывал в этом крыле? Мы входим в еще более крупный общий зал, и я закатываю глаза. Он не такой гигантский, как главный холл или центральные покои, но все равно огромный.

Рыцарь отводит меня к двери, что выглядит более потрепанной, чем остальные. Она сколочена из старых досок, на ней виднеются застарелые пятна. Другие же выходы из зала раскрашены в яркие цвета, разрисованы красными и золотыми оттенками, совсем как незабываемые ковры и гобелены.

Только за нами закрывается деревянная дверь, как рыцарь отталкивает меня к стене, срывает с головы шлем и швыряет его вниз по лестнице, ведущей, как я думаю, в подземелья.

Мои глаза наполняются слезами, как только я вижу каштановые кудри и небольшие рожки. Он быстро развязывает меня и вынимает кляп.

— Николай! — кричу я, бросаясь ему на шею и давая волю эмоциям. Слезы стекают ему на доспехи, но я не могу сдержать терзающего меня горя. Калел предал меня… Никогда мне не доверял. Как он мог говорить, что меня любит? Это не любовь. Ему просто нравится мной обладать. Стиснув зубы, я проливаю очередную волну слез.

Крепко обняв меня, Николай тихо произносит:

— Алира, мне нужно вывезти тебя за край завесы, пока никто не пришел тебя проверить. — Держа меня за плечи, он смотри на меня с расстояния вытянутых рук. Его глаза полны страха и печали. — Мне безумно жаль, что до этого дошло. Тесса с ума сошла от страха… Она не желает тебе вреда, просто волнуется за свою семью.

Моргнув, я пытаюсь понять сказанное.

— Тесса боится… меня? — спрашиваю я, едва выговаривая слова. — Значит, она и вправду доложила королю, что я погналась за огоньком.

Кивнув, Николай неодобрительно поджимает губы.

Я смотрю ему в глаза.

— Ты все это время знал, да? Ты знал, что армия Алзора стоит лагерем возле границы завесы, — мое сердце сковывает лед. Предательство отравляет меня, как яд.

Медленно выдохнув, он виновато опускает голову.

— Алира, некоторые вещи выше нас. Что изменилось бы, расскажи я тебе? — мягко говорит он. — Калел бы никогда этого не позволил.

— Я бы знала, что ты не считаешь меня монстром, как остальные, — должно быть, он почувствовать боль в моем голосе, потому что поморщился.

Николай выглядит так, будто хочет сказать миллион разных вещей, но проглатывает невысказанное, берет меня за руку и тащит вниз по лестнице.

— Можешь меня ненавидеть. Мне все равно. Я вытащу тебя за границу завесы.