Эдди Юнассон поднялся; он тоже выглядел так, будто почти не спал. Нажал на пульт, и на экране телевизора появилось фото Антона Вама, снятое со стороны водителя. Подбородок прижат к груди, входное отверстие в виске было отчётливо видно.

— Копоть указывает на то, что выстрел был произведён с близкого расстояния и под прямым углом к виску. В сочетании с более тонкими костями боковой части черепа этот угол привёл к тому, что пуля прошла через голову и вошла в дверь со стороны пассажира. Либо второму человеку в машине повезло, что он не был задет, либо это был расчёт преступника. Так или иначе, мы нашли пулю, проверили следы нарезов и определили калибр. Хорошая новость — если можно так сказать: это.38 S&W, боеприпас не то чтобы редкий, но необычный; его используют в старых револьверах. То есть это довольно резко сокращает число возможных типов оружия.

— Какие типы? — спросила Сири Хеймен.

— Эти, — сказал Эдди и нажал на пульт. На экране появились шесть чёрно-белых фотографий револьверов.

— Они же похожи на антиквариат! — крикнул Скарре.

— В каком-то смысле так и есть, — сказал Эдди. — Но по сравнению с другими технологиями за последние сто лет в области ручного оружия изменилось меньше, чем можно подумать. Да, Харри?

Харри опустил палец, который держал поднятым.

— Мне кажется, я недавно видел револьвер внизу слева. Что это?

— «Webley Mk VI». Стандартный британский служебный револьвер времён Второй мировой войны.

— М-м. Думаешь, пилоты RAF ими пользовались?

— Нет, — сказал Эдди. — Я знаю, что пользовались. Их брали с собой на случай, если собьют за линией фронта.

— Хорошо, — сказал Харри. — Тогда у меня есть предложение насчёт того, где искать орудие убийства.

— «Тогда у меня есть предложение»! — передразнила Катрине, когда они с Харри шагали по коридору. — Когда ты стал так дипломатично выражаться?

— Ну, я подстраиваюсь под требования времени, — сказал Харри. — Главное, чтобы смысл доходил.

— То есть нам, будь любезен, начинать искать там, где ты скажешь?

— Что-то вроде того. Ты писала отчёт здесь или дома вчера вечером?

— Здесь, — сказала она. — Свекровь была у Герта, я не хотела их будить.

— Понимаю. Олег тоже был здесь?

— Нет, здесь никого не было. Почему ты спрашиваешь?

— Просто так, — сказал Харри. — Когда мы можем получить ордер на обыск «Фильмпаркен»?

— У дела полный приоритет везде, так что, думаю, в течение часа.

— О'кей. Я возьму Олега с собой и поеду посмотреть на обыск.

Катрине подняла бровь.

— Ты, конечно, имеешь в виду, что предлагаешь поехать туда с Олегом?

— Por supuesto.

Она остановилась и открыла дверь. Просунула руку внутрь и включила свет.

— Вот мы и пришли. Твой старый кабинет. Прошу.

Харри оглядел полки с папками, бумагой, ручками и прочими канцелярскими принадлежностями, заполнявшими комнату без окон и с плохой вентиляцией. Линолеум отслоился и загнулся вверх у плинтусов, обои выцвели по-разному в зависимости от того, сколько времени на них висело то, чего теперь не было, а краска шелушилась вокруг старых отверстий от гвоздей.

— Поставим сюда письменный стол, — сказала Катрине. — Если ты всё ещё хочешь этот кабинет.

— Это, — прошептал Харри и вдохнул, — просто идеально.

Запах мокрой шерсти и пота ударил Катрине Братт в нос, когда ровно в десять она толкнула дверь нового медиазала Полицейского дома. Замелькали вспышки, и ещё до того, как она успела сесть на возвышении, за лесом микрофонов, на сетчатке заплясали звёзды. В последние годы на полицейские пресс-конференции приходило меньше людей. Насколько это было связано с сокращениями в новостных медиа, а насколько — с возможностью следить за пресс-конференциями через стриминговые сервисы, она не знала. Но сегодня были заняты все места, люди стояли вдоль стен. Руководитель пресс-службы Кедзерски, по прозвищу Дилан из-за внешности, поприветствовал всех. Он зачитал краткое пресс-сообщение. В нём содержались только конкретные сведения по делу об убийствах, и оно было таким холодным и лишённым поэзии, что Катрине передёрнуло. Перешли к вопросам.

Руки взлетели вверх, голоса пытались перекричать друг друга. Какие у полиции есть следы, есть ли подозреваемые, каков может быть мотив, ожидает ли полиция, что убийца нанесёт новый удар?

Катрине чередовала ответы: «без комментариев», «в интересах расследования мы не можем это сообщить» и «мы этого не знаем». После того как на самые очевидные и насущные вопросы ответили неответами, напряжение в зале немного спало. После короткой паузы подала голос Мона Даа из VG.

— Харри Холе видели в Полицейском доме. Значит ли это, что он входит в следственную группу?

— Мы не комментируем внутренние кадровые вопросы, не имеющие отношения к делу, — сказала Катрине и сразу пожалела о части фразы «не имеющие отношения к делу», когда увидела кривую улыбку Моны Даа.