— Никто не хочет брать на себя вину за то, что человека убили. Как бы то ни было, у вас в Осло плохо запирают ворота. В Гётеборге запирают все.

— М-м. Ещё следы?

Эдди покачал головой.

— У тела нашли несколько волос с головы, но без корней, поэтому ДНК не покажет, принадлежат ли они Неслунду или другому человеку. Однако этот человек полгода назад получал химиотерапию.

— Это можно определить по одному волосу?

— Цитостатики накапливаются в кератине, а волосы растут примерно на сантиметр в месяц.

— Химиотерапия. Вы обычно такое проверяете?

Эдди улыбнулся и покачал головой.

— Мы только что получили новый анализатор. Он находит всё. Я хотел его испытать. С тех пор как ты служил в полиции, многое изменилось.

Холе кивнул.

— Хочешь сказать, сегодня я был бы бесполезен?

Эдди пожал плечами.

Холе криво улыбнулся и почесал подбородок.

— Другой вопрос. Судмедэксперт нашла у Фелисии Хение раны, словно та пыталась освободиться от клейкой ленты, но следов клея нет.

— Верно. На стуле с места преступления нашли куски ленты. Это гафферная лента.

— Я думал, она тоже оставляет клей.

— Не настоящая. Её используют на съёмочных площадках и в театрах именно потому, что она не оставляет следов и не сдирает краску с пола сцены.

Холе кивнул и осмотрелся. Лишь спустя некоторое время тишины Эдди понял: вопросов больше нет. Но Холе продолжал сидеть.

Он кашлянул.

— Тебе здесь нравится?

— Да. Хорошая работа. Хорошие коллеги.

— Я про эту комнату. Без окон, где ты совсем один.

Эдди непонимающе смотрел на бывшего полицейского, не зная, что ответить и шутит ли тот.

— Мне бы здесь понравилось, — сказал Холе и поднялся. У двери он остановился у рабочего стола. — Это кухонные весы из дома Джона Дейла, на которых лежали куски мяса?

— Верно.

— Как думаешь, зачем их взвешивали?

— Понятия не имею.

— Сколько они весили?

— Тоже не знаю.

— Разве нельзя включить весы и увидеть результат последнего взвешивания?

— Наверное.

— Можешь?..

Эдди Юнассон помедлил, колеблясь между благоговением перед легендой и обязанностью хранить тайну. Затем нажал кнопку. Серый дисплей показал 0,452.

— Довольно близко к половине килограмма, — сказал Эдди. — Ужин на двоих.

— М-м.

Когда легенда ушла, Эдди оглядел комнату. Да, здесь ему нравилось. Он покопался в мыслях и почувствовал: вообще-то это немного угнетало. Из всех мест на свете лучше всего ему, вероятно, было именно здесь.

 

Телефон Харри зазвонил, когда тот направлялся к парковке у лаборатории. Это был Малик Хан, один из новичков в отделе убийств.

— Братт попросила держать тебя в курсе, — сказал он.

— Что нового?

— В новогодний вечер у Биргера Неслунда не было входящих звонков, но он дважды пытался позвонить сам — двум сотрудникам фирмы, оба раза по FaceTime, оба раза без ответа. Они запускали ракеты, и Неслунд не ответил, когда после часа ночи они перезвонили. Алиби мы проверили и подтвердили. О финансовых проблемах компании оба знали. За последние недели к Неслунду дважды приходили в офис. Один раз — датчанин и светловолосая женщина, говорившая по-английски с акцентом, который сотрудники назвали восточноевропейским. После их ухода Неслунд выглядел напуганным, но объяснять ничего не стал. В другой раз в его кабинете с ним ругались двое норвежцев; сотрудники слышали, как упоминались миллионы.

— Сборщики долгов?

— Это наша рабочая версия.

— Ещё что-нибудь?

— Изучили банковский счёт Неслунда. Крупных переводов нет. Самый большой — интернет-магазину, похоже, за рождественские подарки. Проверили журнал активности на компьютере. За последнюю неделю он открывал несколько документов. Нас заинтересовали отчётность фирмы, завещание и договор страхования жизни. Договор он открывал два дня назад, сразу после полуночи. Похоже, это был последний документ, который он просматривал.

— Как нашли пароль?

— Пароля не было. Для домашних стационарных компьютеров обычное дело.

— Значит, это могла просматривать жена.

— Конечно.

— Электронную почту проверили?

— Да. Ничего интересного.

— А подтверждение заказов на рождественские покупки?

— Было. Дорогое вечернее платье, почти десять тысяч.

— И?

— И дешёвые детские часы. Цену не помню.

— Ладно. Спасибо.

ГЛАВА 18.

Была половина третьего. За стеклянной стеной позади Ксавье Клементса на железнодорожные пути опускались сумерки. Срочных дел у него не было, и он подключил компьютер к мобильной точке доступа телефона, чтобы не выходить в интернет через сервер компании. Женщина, удовлетворявшая себя с помощью фаллоимитатора, была одета лишь в рождественский колпак, её стоны тихо звучали в новых наушниках Sony, подаренных женой. Зрелище так поглотило Клементса, что он заметил вошедшего только тогда, когда на стол упала тень.