— Кнут, — сказала Витт. — Мы благодарны, что ты рассказал нам об этом. Но нам нужно больше. Лучший способ помочь сейчас твоему брату — помочь нам его остановить.

— Помочь ему? — Грип фыркнул и вытер слезу. — Ты имеешь в виду — помочь тем, кто в его списке, а не ему. Он ведь просто убийца.

— Нет, я имею в виду твоего брата. Мы думаем, что он не серийный убийца-психопат, а человек другого типа. Массовый стрелок. Депрессии, социальная изоляция, ненависть к себе, употребление наркотиков и травма — всё это типично для такого рода расстройства личности. То, что он выкладывает записи убийств, указывает на нарциссические черты — это тоже типично. Шизофрения для такого типа нехарактерна, но, если он слышит голоса, её тоже можно добавить к списку. Ещё мы знаем, что для самих массовых стрелков всё обычно заканчивается плохо. Более семидесяти процентов планируют покончить с собой — самостоятельно или посредством так называемого suicide by cop, то есть спровоцировав полицию на смертельный выстрел. Мы хотели бы не убивать его, Кнут, но тогда ты должен нам помочь. Ты должен рассказать нам о нём.

Грип посмотрел на неё. Сглотнул.

— Тим там один. До смерти напуган и чертовски зол на… на всё, думаю. Чем поможет то, что мы сидим здесь и говорим о нём?

— Потому что это может дать мне достаточно материала для так называемого профиля, который позволит нам, возможно, предсказать его следующий шаг.

Грип заёрзал в кресле. Снова скривился от боли и схватился за грудь. Наклонился вперёд.

— Давайте сварим кофе.

— Мы с Тимом не росли вместе, — сказал Грип и отпил из чашки в полоску под зебру. — Его мать была ассистенткой по сценарию, а мой отец — главным осветителем, и у обоих были свои семьи. Но киношники держатся вместе, как цыганский табор, с детьми и всем прочим, так что мы, конечно, знали друг друга. Оба, разумеется, собирались стать режиссёрами. Я никогда не понимал, почему мой отец так интересовался Тимом. Он проводил с ним больше времени, чем со мной, гораздо больше учил его постановке света, хотя знал, что мне это тоже было интересно. Я решил, что дело в том, что они были похожи. Знаешь, два интроверта-зануды, которые говорят о диффах, гридах и гелях. В четырнадцать лет мне всё это было неинтересно — я больше хотел играть в футбол. Только позже, когда мы стали постарше, уже после смерти отца Тима, мы узнали, что мы братья по отцу, что мой отец — отец нас обоих.

— Как Тим на это отреагировал? — спросила Витт и подняла свою чашку.

Грип пожал плечами.

— Обрадовался. Даже гордился. Моего отца считали лучшим осветителем в индустрии. А тот, кого Тим прежде считал своим отцом, был пьяницей, забросившим семью и избивавшим Тима по пьяни. Тим считает, что тот понял: Тим ему не сын, — но никогда об этом не говорил. Только бил его и ругал.

— А ты?

— Я? Я, конечно, злился на отца за то, что он изменял маме. Именно на неё я был больше похож и к ней был сильнее привязан. Она была из Гамлебюэна, и благодаря ей у меня речь восточного Осло, хотя вырос я на западной стороне. Фантастическая женщина.

Грип посмотрел в кофейную чашку и покачал головой с меланхолической улыбкой.

— Но тогда она от него не ушла — вот ведь тупица.

Харри не понял, кого Грип назвал тупицей — отца или мать, но ничего не сказал. Решил, что лучше пусть Витт ведёт разговор.

— В любом случае, со временем я сменил фамилию на мамину. А Тим сменил свою на фамилию моего отца.

— Ты чувствовал, что Тим забрал у тебя отца? — спросила Витт.

Грип покачал головой.

— Да пусть забирает, мне-то что. Я был только рад, когда отец и мама развелись несколько лет спустя. Он не был злым человеком, но был слабым и эгоистичным. Да, мне казалось, она заслуживала лучшего.

Харри бросил взгляд на Витт, и она едва заметно кивнула. Это был не сеанс психотерапии.

— Как тогда обстояли дела у Тима? — спросила она.

— Он часто бывал у нас. Они с моим отцом много говорили о том, чтобы снять вместе фильм. Мы с Тимом тоже подружились. Мы были разными, но ровесниками, и я тоже стал больше интересоваться кино, так что… да, мы стали близки. Со временем очень близки.

Харри кашлянул.

— Черно рассказал, что в какой-то момент с Тимом что-то случилось. Что-то связанное с наркотиком, который он употреблял, как предполагал Черно. Что это было?