Когда я рассказала Алексу, что Кейдж переспал с другой, он даже не изменился в лице. Лишь ответил, что давно пора разорвать отношения с этим куском дерьма.

А на следующий день весь город узнал, что мать Кейджа изменяет своему мужу с отбитым владельцем мотоклуба из Синнерса.

Я сразу поняла, чьих это рук дело.

Алекс был искусным манипулятором. Он плел вокруг себя сети из произнесенных шепотом секретов и грязных тайн, наблюдал и делал выводы, а когда приходила пора, обрушивал на людей бомбу замедленного действия.

И наблюдал, как горит под его ногами мир.

– Понимаешь, в чем проблема, Ведьмочка… – ровным тоном начал Алекс, сложив руки на груди. – Людей с найденных тобой газет просто не существует. Их биографии нет ни в одной базе данных. Ни номеров телефона, ни места жительства, ни родословной. Ничего. Они просто раз, – он щелкнул пальцами, – и испарились. Если вообще когда-либо существовали.

Я пожевала нижнюю губу, смотря на экран телефона.

В выпусках были и другие новости, однако они не особо привлекали мое внимание. Только девять человек, без вести пропавших в Таннери-Хиллс за последний год.

– Это живые, а не выдуманные люди, Алекс, – продолжила я напирать на него. – Не может быть такого, что в газете написали неправильные имена. Кем они работали? В какой части города жили? Куда исчезли? Кто подчистил за ними все данные? Почему эти выпуски не вышли в печать? Кто остановил их от тиражирования? Нам нужно узнать, Алекс. Попробуй поискать еще раз.

Откинувшись на спинку кожаного диванчика, он тяжело вздохнул.

– Ты такая надоедливая.

Теперь уже я закатывала глаза.

– Расскажи мне то, чего я не знаю.

Мы сидели в маленьком кафе с красноречивым названием «Скорбь Сатаны» на территории Синнерса. Часы над стойкой показывали десять вечера. До смены в клубе осталось два часа, поэтому именно здесь мы решили встретиться с Джером и Лени, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Это место напоминало те неоновые заведения из американских сериалов, в которые люди мечтали попасть хоть раз в жизни: красные диванчики, яркие вывески, официантки с пышными юбками и белыми передниками. В нашей части города такого не встретишь. Здесь подавали жирную и вредную еду, в то время как меня приучили к изысканным блюдам, калорий в которых было меньше, чем делений на часах.

Шум проигрывателя и хохот посетителей заставили меня расслабиться, но острый взгляд Алекса не дал забыть, где мы находимся.

Поправив квадратные очки, я отпила из трубочки клубничный коктейль и провела языком по губам.

– Мой отец не просто так скрывал эти выпуски. Что, если он виновен в исчезновении этих людей? Так же, как и в пропаже… того парня. Пока что всё сводится к тому, что он спрятал газеты, чтобы никто об этом не узнал. Может, именно он запретил тиражировать их на весь город.

Я не могла поверить, что мой отец может заниматься чем-то подобным, но других мыслей просто не было. Если это правда, как мне смотреть ему в глаза во время следующей встречи? Как мне не бояться за собственную жизнь?

Да, он был монстром. Но это переходило все границы.

Нет, такого просто не может быть.

– Возможно, – задумчиво протянул Алекс, – но ты не можешь быть в этом уверена, пока не найдешь доказательства.

– И что мне делать до тех пор, пока я не найду эти доказательства?

– Веди себя как обычно и не показывай ему, что что-то знаешь. Я продолжу искать, но только из-за того, что не хочу видеть твое тело в гробу и выдавливать слезы на похоронах. Обещать ничего не буду.

Я с облегчением выдохнула.

– Спасибо. Надеюсь, на моих похоронах ты будешь плакать искренне.

– Я не умею плакать, и не заговаривай мне зубы.

– Я не заговариваю тебе зубы.

– А я всё еще против того, чтобы ты там работала. Ты знаешь этих людей, Дарси. Ты знаешь, на что они способны.

Я понимала, что он имеет в виду похищение и работу в «Чистилище».

– Знаю, но пока что это единственный вариант что-то узнать. – Желая незамедлительно сменить тему, я пихнула его под столом. – Эй, ты волнуешься за меня? Это так мило, Сахарок. Когда мне ждать свой браслет дружбы?

Он раздраженно вздохнул. Жаль, здесь не было Ребекки, чтобы довести его до ручки. Алекс ненавидел, когда я его так называла, в то время как я ненавидела, когда он называл меня Ведьмочкой. Придумал это прозвище, конечно, Джереми, который пересмотрел второй сезон «Винкс» с Айси, Дарси и Сторми.

Будь они неладны. Все впятером.

– Монтгомери, почему ты решила взять сюда это дерьмо? Мы же договорились одеться проще!

– Так я и оделась!

Джереми и Леонор упали рядом с нами на кожаные диваны и одновременно выдохнули, будто бежали марафон. Их щеки раскраснелись от холода, а каштановые волосы Джера превратились в настоящий хаос.