Когда мы с Лени проследили за его взглядом, нас встретили очень, очень злые глаза. Сидящая за столиком брюнетка смотрела на нас с таким презрением, будто мы убили ее домашнее животное.

Поймав взгляд Алекса, она показала ему средний палец.

– Ты видишь то же, что и я? – прошептала Леонор.

– То есть в твоей вселенной она тоже показала ему средний палец?

– Ага.

– Вот черт.

Алекс смотрел на незнакомку немигающим взглядом. Мускул на его челюсти едва заметно вздрогнул, будто еще мгновение – и он перевернет к чертовой матери этот стол.

– Ты ее знаешь? – нахмурившись, обратилась я к Алексу.

Словно выйдя из транса, он повернулся к нам и ответил:

– Впервые вижу.

– Ла-а-адно, – протянула я. – Тогда давайте вернемся к тому, из-за чего мы здесь собрались.

– И из-за чего ты украл мою сумку, – пробормотала Леонор.

– У тебя их тысячи, Барби.

Пока они препирались, я покрутила в руках коктейль и сделала еще один глоток. Музыка в проигрывателе сменилась на что-то более плавное, поэтому я понизила голос, чтобы никто с соседних столиков нас не услышал.

– Я знаю, что вы беспокоитесь обо мне и не хотите, чтобы я ездила в клуб, но… В тот день я пообещала себе, что узнаю, почему это произошло. Почему кто-то требовал обменять на меня другого человека, которого знал мой отец. Почему этот человек в принципе находился с ним, когда на другой стороне его ждала семья.

– На некоторые вопросы не стоит искать ответы, – произнес Алекс и поморщился, когда Джер заляпал кетчупом футболку. – Ради своей же безопасности.

– Ради своей же безопасности моя мать всю жизнь провела в клетке, – прошептала я, пытаясь усмирить зарождающийся в груди гнев. – И ее сломали. Возможно, ее побег тоже связан с происходящим. В любом случае, вы либо со мной, либо нет. Я не обижусь, если вы откажетесь. Но не буду сидеть на месте, Алекс.

На секунду над столом повисла тишина. Где-то вдалеке играла музыка и слышались крики посетителей, но в голове у меня было тихо. Как в тот день, когда я узнала, что мама ушла.

– Я всегда с тобой, – первой нашлась Леонор, и я посмотрела в ее серьезные глаза, выдохнув от облегчения. – Что бы ни произошло, Дарси. Когда перед тренировкой ты предложила подложить в сумку Изабель змею, я первая побежала выбирать самую ядовитую.

Из меня вырвался тихий смех.

Макнув картошку в клубничный коктейль, Джереми закинул ее в рот и усмехнулся.

– Люблю веселиться на территории Грешников. На нашей последнее время слишком скучно. И вообще-то это я выбирал змею для Изабель.

Я с благодарностью улыбнулась.

Затем вернула нерешительный взгляд к Алексу.

Хоть между нами протянулась прочная нить взаимопонимания, я не могла предугадать его ответ. Знала, что он предан нам троим, но его чувства всё еще были для каждого из нас загадкой, закрытой на сотни и тысячи замков.

Он покрутил на пальце фамильное кольцо.

– Не смотри на меня, Ведьмочка. Я и без тебя найду твоего похитителя и расчленю его так, что родная мать не узнает. Но если хочешь понаблюдать за этим – не буду мешать.

Моя улыбка стала еще шире.

Они со мной.

Изначально я не хотела втягивать ребят, чтобы не подвергать их жизни опасности. Однако гребаный Кирби разоблачил меня, когда Леонор начала подозревать что-то неладное. Эти две недели я лишь приглядывалась к клубу, зная, что Адриан Картрайт отсутствует в городе. Он был главной фигурой в Синнерсе, поэтому стоило ожидать, что этот человек хранит ответы на все вопросы.

Или его сын.

Нет. Туда мы не пойдем.

В моей голове выстраивался план. Однако только сейчас, услышав слова Лени, Алекса и Джера, я поняла, как сильно нуждалась в их поддержке.

Вдруг входная дверь распахнулась, впуская нового посетителя.

– Что он, черт возьми, здесь делает? – прорычала Леонор.

Я проследила за ее взглядом…

И замерла.

Кейдж.

Все присутствующие тут же обернулись, и за мгновение их позы из расслабленных стали враждебными.

В этом месте он выделялся. Его короткие темные волосы идеально сочетались с загорелой кожей и высокими скулами, а дизайнерская одежда сидела так, будто ее сшили специально под его фигуру – что было нормой для нас, но шоком для бедной части города.

Кейджа всегда считали королем академии. Он обладал хорошим чувством юмора и обаятельной улыбкой, на которую я и повелась, прежде чем вступить с ним в отношения.

И только потом узнала, что он тот еще монстр.

Просто этот монстр скрывался за маской золотистого ретривера.

Я выпрямила спину и состроила холодное выражение лица. Жаль, у меня не было змей вместо волос, чтобы превратить этого мудака в кусок камня. Хотя в постели он – ставлю на это всё свое состояние – был именно таким.

– Давно не виделись, мудак Кейдж, – хмыкнул Джереми, но его голос стал на пару тонов ниже.

– И тебя рад видеть, Ротшильд.

О, засунь эти манеры в свою белоснежную задницу.