Когда он остановился около меня, я медленно отпила коктейль и проверила сообщения в телефоне. Неспеша, будто у меня было всё время мира. Только после этого я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Его серые глаза смотрели на меня с такой наигранной заботой, что мне захотелось швырнуть поднос ему в лицо.

– На минуту, Дарси.

– Она никуда с тобой не пойдет.

– Всё в порядке, Лени. Мы будем недалеко, – ответила я и поднялась с места, закипая от ярости.

Я знала, что он не уйдет отсюда просто так. Такой человек, как Кейдж, выходил из себя, если всё шло не по его плану. Он был тем типом мальчиков, которые валялись на полу магазина и стучали ногами, умоляя маму купить им игрушку.

– Что тебе нужно? – спросила я, привалившись к дальней стене кафе.

Он окинул меня прищуренным взглядом, и его губы в неодобрении скривились. На едва заметную секунду, потому что под давлением каменные маски раскалывались кусочек за кусочком.

Нужно было приложить усилия, чтобы обличить ложь.

– Что ты здесь делаешь, Дарси? – тихо спросил он, вскинув бровь. – Синнерс, серьезно? После того, как тебя похитили прямо из клуба? Я звонил тебе всю неделю, а ты даже не удосужилась взять трубку.

– Во-первых, я здесь не одна, а с друзьями. Во-вторых, это не твое дело, Кейдж. Я говорила тебе сотню раз, но повторюсь: прекрати контролировать каждый мой шаг!

– Нет, это мое дело, – твердо прошептал он, подойдя ближе, и на его шее проступили алые пятна. – Мое дело, что моя девушка шатается по гребаной помойке. Ты хоть представляешь, что обо мне подумают, если об этом узнают в академии?

– Мне плевать, что о тебе подумают, потому что мы расстались год назад. Как ты не можешь, блядь, понять?

Он в отвращении поморщился.

– Когда ты стала такой грубой?

– Когда ты дал другой девушке отсосать себе и опорочил мою честь! – прорычала я, переставая сдерживать бурлящие эмоции. – Все знают, что ты предпочел меня моей же лучшей подруге. Ты знал, что мы дружили с Изабель. Ты знал, как мне было тяжело, когда она просто бросила меня и предпочла своим фарфоровым куклам. Ты взял и переспал с ней, а потом сказал, что я виновата в собственном похищении! Ты… Ты… Да ты просто мудак!

Мне было плевать, что обо мне думают в городе, однако если кто-то лишний увидит те видео или узнает об измене Кейджа, пострадает репутация моей семьи.

А когда страдала репутация моей семьи, страдало мое тело.

Поэтому все думали, что мы просто не сошлись характерами.

Боже, да я только обрадовалась, когда мы разорвали отношения. Если сначала я испытывала к нему симпатию, то потом стало понятно, что ни о какой любви и речи не может идти. Кейдж был лживым, лицемерным, самовлюбленным мальчиком, который думал только о машинах, алкоголе и сексе. Он был мальчиком, когда я нуждалась в мужчине, на которого смогу опереться.

Но его измена сделала мне больно.

Потому что он переспал с Изабель.

От воспоминаний сердце так сильно сжалось, что стало трудно дышать. Меня задело не предательство парня. Меня задело предательство человека, который раньше был моим другом.

– Никто не знает, что ты трахалась со своим похитителем, – тихо напомнил мне Кейдж, и я сразу же уловила ход его мыслей. – Если я еще хоть раз увижу, что ты проводишь время в Синнерсе, то не стану молчать.

Я покачала головой.

– Ты шантажируешь меня? Девушку, которая ни разу тебя не подвела? Какая же ты гребаная киска, Кейдж Уильямс.

И вот оно.

Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как заносится над головой его раскрытая ладонь. В голове промелькнуло воспоминание с кабинета отца и разговор с Агнес. Очередное доказательство того, что когда человеку что-то нужно, он перестает быть человеком.

Зажмурившись, я приготовилась к удару.

Но услышала только недовольное цоканье.

– У нас другие правила, богатый мальчик.

От звука этого голоса по телу словно пустили ток. Низкий и хрипловатый. Взрывоопасная смесь, особенно если идет в сочетании с кожаной курткой и огнестрельным ранением.

Медленно приоткрыв глаза, я увидела тень за спиной Кейджа. И чуть не подавилась воздухом, когда осознала, кто только что меня спас.

Бишоп Картрайт.

О, черт бы его побрал.

Буквально вчера я твердила себе, что нельзя привлекать его внимание, а уже сегодня он сканировал меня с ног до головы, крепко сжимая занесенную над головой руку Кейджа.

Но Бишоп не должен был узнать меня. Я не надела сиреневый парик, как во время нашей первой встречи, а голубые глаза скрыла оправой очков.

Кто же знал, что я встречу его до смены в клубе.

– Отвали, – раздраженно бросил Кейдж. – И не смей трогать меня своими грязными руками.

Видимо, он не знал, что такое инстинкт самосохранения.