— В последнее время мы не так часто общались, но я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тем, что ты станешь моим зятем.

— Это много значит для меня, сэр, — отвечает он. Я не поправляю его и не прошу звать меня Хейденом. Для Ретта это способ выразить уважение.

Он откашливается и продолжает: — Я сделаю все возможное, чтобы соответствовать твоему примеру.

Я улыбаюсь, и мы коротко обнимаемся.

— Пойду проверю, как там Иви. Ты тут один справишься?

— Да, парни приедут с минуты на минуту. — Едва он произносит эти слова, как в церковь ураганом влетают его друзья.

Ретт женится последним из всей компании, но за то время, что я узнал Картера, Логана, Джексона и Маркуса, я лишь лишний раз убедился, насколько они сплочены. Я почти уверен, что они доберутся до Ретта раньше меня, если он все испортит с Иви.

Уверенность в том, что моя дочь будет в надежных руках – одна из причин, почему я решил перебраться в Вирджинию. Теперь, когда я выхожу на пенсию, пора заняться чем-то другим. Мне нужно быть при деле, и я все время думаю о том, чтобы открыть место, куда мужчины могли бы приходить, чтобы исцелиться после потери брата.

Я надеюсь уговорить Макса тоже переехать в Вирджинию, чтобы мы могли работать над этим проектом вместе.

Вернувшись в квартиру, я переступаю порог и замираю, разглядывая дочь.

— Ты прекрасна, Иви, — говорю я, пока она нервно перебирает в руках букет из гипсофилы.

— Ты только что из церкви? — спрашивает она, тревожно вглядываясь в мое лицо.

— Дамы, оставьте нас ненадолго, — прошу я подруг дочери и жду, пока они выйдут, дав нам возможность поговорить.

Я кладу руки на плечи Иви и улыбаюсь, глядя на нее.

— Ты просто невероятно красива, Иви.

— Спасибо, папочка, — отвечает она с легкой улыбкой.

Моя бедная девочка ужасно нервничает перед свадьбой.

— Я как раз оттуда, Ретт уже на месте. Тебе совершенно не о чем переживать. Я бы ни за что не позволил тебе выйти за мужчину, который любит тебя хотя бы вполовину меньше, чем я.

— Ох, папа, — выдыхает она и начинает часто моргать, сдерживая слезы.

— Остальное скажу после клятв. Нельзя портить твой макияж.

Она смеется, и напряжение постепенно отступает.

— Ты готова, малышка?

— Ты все еще будешь так меня называть, когда у меня появятся собственные дети? — спрашивает она, и ее лицо озаряет невероятная, полная любви улыбка.

— Даже если я доживу до ста лет, а тебе исполнится восемьдесят, ты все равно останешься моей малышкой, Иви.

Она делает несколько глубоких вдохов, чтобы сдержать слезы, и я отступаю на шаг, прежде чем мисс Себастьян, Делла, Миа, Ли и Уиллоу войдут и начнут колотить меня по голове за то, что я испортил макияж дочери.

— Дамы! — зову я, и они все вбегают в дверь. Должно быть, они стояли прямо за ней, потому что все они смахивают слезы.

Я позволяю девушкам проводить Иви к машине, а сам с глубоким вдохом закрываю за собой дверь ее нового дома.

Пора вести дочь к алтарю.

Приехав к церкви, мы входим через черный ход, чтобы женщины могли в последний раз поправить макияж, прическу и все остальное, что там делают женщины.

Я наблюдаю, как Иви разглядывает свое платье, пока подруги расправляют атласные складки, чтобы они ниспадали безупречно. На ней сатиновый наряд, идеально отражающий ее характер.

Когда она глубоко вздыхает и переводит взгляд на меня, я понимаю: пора. Я подхожу ближе, бросаю последний взгляд на дочь и целую ее в лоб, после чего мисс Себастьян помогает накрыть ее лицо кружевной фатой.

Иви нежно берет меня под руку, и я улыбаюсь ей, накрывая ее ладонь своей.

Когда воздух наполняет нежный перебор гитарных струн, Иви смотрит на меня снизу вверх.

— Нам пора идти? Это ведь не свадебный марш, — произносит она, взволнованно глядя на двери.

— Похоже, Ретт решил сделать тебе сюрприз, — отвечаю я и делаю шаг вперед, ведя ее к алтарю.

Войдя в зал, я замечаю Картера, который сидит на стуле подле Ретта и перебирает струны гитары.

А когда раздается голос самого Ретта, Иви рядом со мной начинает дрожать, и ее тихие всхлипы вызывают слезы у меня на глазах.

Ты идешь ко мне сквозь свет, как весна,

И я жду твое тихое, вечное «да».

С первой встречи я понял, уже не тая:

Ты одна в этом мире, родная моя.

Пусть исчезнет весь мир, пусть замрет небосвод,

В этот миг мое сердце обет произнесет:

Я сильней всех люблю тебя утром, когда

Сонный взгляд поднимаешь ко мне иногда.

Я сильней всех люблю тебя в спорах любых,

Потому что мы боремся ради двоих.

И сильней всех люблю на закате дня,

Когда ночь укрывает тебя и меня.

Я за этот день небо благодарю,

Ведь сегодня я клятву тебе говорю:

Буду рядом с тобою, дорогая моя,

Буду любить тебя вечно – день ото дня.

Когда мы останавливаемся перед алтарем и музыка затихает, священник спрашивает: — Кто отдает эту женщину замуж?