Ты переставляешь фигуры.

Ты выбираешь момент, когда поставить шах и мат.

Аарон закрыт, потому что только так ему удается обуздать своих демонов. Не пытайся вбить клин между братьями. Они умрут друг за друга не раздумывая. Вы должны стать единым организмом, который борется с вирусом.

Мэйпл-Холлоу заражен им.

Мы должны его вылечить.

Мия, Каин, Аарон и Миллер — люди, которым ты можешь доверять.

А теперь приведи в порядок мой магазин, чтобы заткнуть любопытство шерифа.

«4ПС2С17С»

И помни: закон не на нашей стороне. Закон не защитит нас.

Он хочет нас убить.

Не доверяй шерифу.

Доверяй истории.

Не будь жертвой.

С любовью твой дедушка.»

— Святое дерьмо, — вырвалось из меня.

Мне нужно было выпить не кофе, а бутылку виски, чтобы осмыслить содержание письма. Страх тугой петлей стягивался на шее, не давая возможности дышать. Вскинув голову, я убедилась, что рядом со мной нет других посетителей.

Только я.

Я вооружилась ручкой и начала внимательно перечитывать.

«Несмотря на то что ее мать судья и вершит не то правосудие, которое требует закон, самой Мии ты можешь доверять.»

О каком, черт возьми, правосудии он говорил? Это звучало как прямое обвинение, но я даже не встречалась с матерью Мии, чтобы делать какие-то выводы.

«А подменять тебя придется часто.»

Эти слова почему-то звучали как угроза. Леденящий душу холод проник под кожу, и я съежилась. И если еще час назад я уверенно говорила, что залью себя бетоном, то сейчас хотела посмотреть расписание ближайших автобусов до Северной Каролины. Смелости во мне столько же, сколько и сахара в моем кофе: ни одного кубика.

Я взяла себя в руки и продолжила перечитывать письмо.

«4ПС2С17С»

— Это что еще такое? — пробормотала я.

Похоже на шифр банковского сейфа или же какие-то координаты, где, возможно, было спрятано другое письмо. Но данных для координат не хватало, а о существовании какой-либо банковской ячейки я не знала.

«И помни: закон не на нашей стороне. Закон не защитит нас.

Он хочет нас убить.»

Заме-мать-его-чательно.

Я сосредоточилась именно на этой строчке, чтобы сохранить хладнокровие. Многих людей пугал сам факт смерти, меня же он завораживал настолько, что однажды я двадцать минут пялилась на труп сбитого мужчины. Это произошло здесь же, в Мэйпл-Холлоу, и все, что сделал дедушка, так это молча отвел меня в квартиру и предложил почитать книгу. Он не задал ни одного вопроса. Он не сказал об этом случае родителям.

Он сделал вид, что ничего не произошло.

Но я не могла это выбросить из головы, как и то, что мой разум в такие моменты становится пугающе ясным.

Я тряхнула головой и вернулась к письму. Итак, по словам дедушки, я могла довериться Мии, Миллеру, Каину — сомнительно, но допустим — и Аарону.

Шериф и судья в этот список не входили. И если мать Мии пока что не интересовала меня, то шериф — да.

Во-первых, он шериф.

Во-вторых… Нет, достаточно одного пункта, чтобы понять масштаб бедствия.

«Не доверяй шерифу.

Доверяй истории.»

Он мог бы предупредить меня чуть раньше, хотя бы в первом письме, чтобы я не любезничала сегодня с Алистером.

Я смахнула со лба проступивший пот и задумалась. О какой истории шла речь? Дедушка хотел, чтобы я покопалась в местных архивах, или же поискала книги по истории в его магазине? При этом я должна была как-то успеть сделать ремонт в магазине и открыть его. Работа в страховой компании научила меня многозадачности, но я не могла разорваться.

«Но она тот человек, на которого можно положиться. Который выйдет в выходной день, чтобы подменить тебя.»

Ну разумеется, он все предусмотрел. В детстве он казался мне волшебником, который с легкостью предсказывает будущее. Когда я стала старше, то поняла, что никакой магии нет, а его способность делать точные прогнозы связана с тем, что он всегда просчитывал каждую вероятную комбинацию.

Проблема в том, что сейчас он загнал меня в ловушку. Я не могла вернуться в Атланту ни с чем, но и не хотела стать пешкой на его шахматной доске.

— Дерьмо, — пробормотала я и уставилась на странный набор букв и цифр.

Это точно что-то значило.

Но что?

Я пробежалась глазами по строчкам, вчитываясь в каждое слово.

«А теперь приведи в порядок мой магазин, чтобы заткнуть любопытство шерифа.»

Из всех просьб, озвученных в письме, только эту я могла выполнить.

Я бросила купюры на стол и вышла из кафе. Всю дорогу до магазина ощущала на себе пристальный взгляд. Казалось, что за мной наблюдал сам Мэйпл-Холлоу. Он словно почувствовал мой страх и ожил: фонари над головой синхронно мигнули, а позади раздался резкий гудок автомобиля. Я едва не подпрыгнула от неожиданности, но все равно вздрогнула.