Самое главное — со мной есть друзья, и все они лежат в моей чудесной сумке. Лишь им могу рассказать свои тревоги и выразить эмоции на белых листах. Они меня всегда поймут, заберут грусть, оставив мне только образ.

Светило скрылось, погрузив земли оборотней в темноту, но ненадолго. Вместо него вышло другое, точнее два брата-близнеца. Похоже, у этой планеты два спутника.

Все дорожки засветились, и мы шли по ним как по фонарикам. Узорчатые стены домиков тоже засияли. А скалы, скалы… Невероятно! Это место — просто рай для людей, а уж для творческого человека вообще молчу.

Я не переставала улыбаться, крутя головой в разные стороны. Охала и ахала, зажимая рот от восхищения.

Альдорсу было интересно наблюдать за этой малышкой, которой не повезло попасть в эгоистичный и жестокий мир. Его поразило её стойкость, навыки, честность, сила духа, продемонстрированные на аренах. Поразила своей безвозмездностью, добрым сердцем, талантливостью, мудростью. Невероятная девочка с чистыми синими глазами, горящими как их источник — Озеро Преображения, а волосы Ники напоминают золотое Светило.

Альфа захотел спасти это невинное дитя, хоть и бесспорно сильное, и в то же время хрупкое. Его волнует ещё и другое: зачем Наблюдатели послали к ним иномирца? И что их всех ожидает? Слова Ники о возможности исчезновения магии заставили его задуматься. Такое уже когда-то начинало происходить, и связано это было с Безумием. Так неужели это может повториться? Альдорс заметил, с какими лицами на неё смотрели феникс и дракон, когда получали от неё рисунки. Значит, она изобразила что-то такое, чего не могла знать. И это ещё один повод задуматься. Надо поговорить с сыном. Он, конечно, явно не в восторге от человека, но Волдер просто обязан понять и принять это. Не просто так источник выбрал его как будущего Альфу Объединителя Оборотней. Правда, в силу он вступит, когда найдёт свою истинную, а это произойдёт не раньше чем через два года. Ему сейчас сорок восемь, и почувствовать её пока не может, да и академию обязан закончить. Надо встретиться с вампрами.

Мы подошли к огромному кругообразному дому, укутанному растением, чем-то напоминающим виноград. О, так это и есть он! Под листочками виднелись крупные бордовые гроздья.

Судя по окнам, этажей четыре, но кто его знает, сколько этажей вниз ведёт. Мы подошли к массивным двухстворчатым железным дверям и, не стуча, вошли.

Мы стояли внутри небольшой полукруглой комнаты — наверное, это прихожая. Стены так же расписаны узорами, словно мороз постарался. Потолок имел чёрный цвет, но на нём горели маленькие огоньки, намекая на звёздочки. Комната имела несколько дверей разных цветов. Пол красовался голубым цветом с нарисованным в центре солнцем. Предметов интерьера не наблюдалось.

Нас встретил… кто-то. Скорее всего, женщина. Просто её наряд очень странный. Она была укутана в нечто, напоминающее паранджу, даже глаз не видно. На руках одеты перчатки, а ноги щеголяли в носках. И всё это бледного серого цвета. Бедная, как она там хоть дышит? Девушка опустилась на колени и стала снимать обувь с Альдорса, обувая взамен другую, похожую на кожаные чешки.

— Вот твоё место, человечка, у наших ног, — шепнул мне Волдер, чем изрядно напугал.

— Моё место там, где я сама пожелаю быть, — в тон ему ответила, не поворачивая лица. — И в следующий раз не подходите так близко к девушке, это неприлично. — Услышала рычание. Заметила, что Альдорс приподнял уголок рта. Забавляется. Да, ведём мы себя как дети.

Подбежали ещё две девушки в таких же нарядах. По всей вероятности, это люди, не думаю, что другие расы позволяли к себе такое пренебрежение. Надеюсь, они не рабыни. Служанки синхронно опустились и потянулись уже к моим сапогам, как вдруг я вспомнила, что они волшебные. Нагнулась и стала пытаться их снять, а они ни в какую. И что делать? В голове послышался знакомый шёпот.

— Снимитесь, — повторила я за голосом, и через секунду уже стояла босиком. А куда они делись?

Одна из девушек собиралась надеть мне чешки, но я выхватила их и попыталась одеть сама, но и тут меня постигло разочарование. Обувь не хотела налезать. В растерянности подняла глаза — на меня смотрели четыре таких же.

— Я не могу одеть…

— Ага… — задумчиво закусил губу Альдорс. — Доспехи… — прошептал он.

Доспехи? Что он имел в виду?

— Можно я тогда в носочках похожу?

Альдорс почесал ушко и кивнул.

— А ты не замёрзнешь?

— Думаю, нет, сейчас не зима.

— Отведи Нику в её комнату, подготовь воду и принеси ей поесть, — приказал Альдорс одной из служанок.

Девушка до самого пола поклонилась, не издав ни звука, и поманила меня рукой. А говорили, что никто не кланяется, вон девушка аж до самого пола голову склонила. Ах, ну да, люди же — это пыль, и они обязаны преклоняться перед теми, кто «выше» их. Надо же показать, точнее указать, что человечки — это тряпки, не имеющие ни своего слова, ни выбора, ни прав. Как это мерзко.