— Ты хорошо говоришь за себя, чужачка, — заметил старейшина со светящимися глазами. — Но твои уста могут источать ложь, словно сладкоцвет источает нектар.

— Я готова принести любую клятву, какую вы сочтёте нужной, что говорю вам правду, — твёрдо ответила Элиза. — Но если вы решите не верить мне и сочтёте меня достойной наказания или смерти, у меня есть просьба к вам, мудрые старейшины.

— Просьба? — нахмурился ушастый старейшина. — Ты едва ли в том положении, чтобы что-то просить, чужачка.

— Но мы всё равно выслушаем тебя, — сказал старейшина со светящимися глазами. — Говори, человеческое дитя-девочка.

Элиза благодарно кивнула.

— Я прошу, чтобы любое наказание, которое вы решите назначить, пало на меня и только на меня. Меррик в этом не виноват.

— Элиза! — гневно начал Меррик, но она продолжила.

— Его уже наказали один раз за мои грехи, — сказала она. — Я хочу официально снять с него всякую вину и взять всю ответственность за свои действия на себя. Никто другой не виноват в том, что я поступила так, как поступила — вся вина должна лечь исключительно на меня.

— Элиза, нет! — Меррик взял её за плечи и развернул к себе. — Прекрати говорить в таком духе прямо сейчас.

— Нет, — спокойно ответила она. — Нет, Меррик, я не буду. Это правда — я не позволю тебе больше принимать мои наказания.

— А что если они назначат наказание, которое может тебя убить? — потребовал он. — Ты хочешь умереть?

— Нет, конечно, нет — это потянет и тебя вместе со мной, — сказала она. — Но я также не хочу, чтобы ты продолжал расплачиваться за мои ошибки.

— Хватит! — прорычал старейшина со звериной пастью, и оба обернулись к нему. — Ваши чувства благородны, — прорычал он, глядя на Элизу. — Но ваши слова — ложь.

— Нет, я клянусь! — Она лихорадочно покачала головой. — Я же сказала вам…

— Ты сказала, что действовала одна и никто другой не должен нести вину, — вмешался старейшина со светящимися глазами. — Однако здесь есть тот, кто утверждает, что был с вами — более того, он заявляет, что вина целиком на нём, точно так же, как ты заявляешь, что вина целиком на тебе.

— Что? — Элиза посмотрела на Меррика. — Меррик, ты никогда…

— Это не воин Киндред, — сказал старейшина с ушами. — Это другой.

— Ну тогда кто? — спросила Элиза, явно сбитая с толку.

— Это вот он — Бриллем из биллибов.

Элиза с изумлением наблюдала, как старейшина со светящимися глазами тянется под стол и поднимает бледно-голубого миниатюрного пони. Бережно он помещает маленькое существо на жёсткий лист стола, где оно начинает перебирать ножками и кивать головой, словно приветствуя Элизу.

— Вы сказали Бриллем? — спросила она, кивая на пони. — Его зовут Бриллем?

Имя произносилось почти с ржанием, что, как ей показалось, имело смысл.

— Именно так, — подтвердил старейшина со светящимися глазами. Пони/биллиб громко заржал, а затем трижды фыркнул. — Да, дитя леса, ты можешь высказаться, — сказал ему старейшина.

— Но… но… — Элиза неверяще покачала головой. — Он… он может говорить?

— Разумеется, может, — нахмурился ушастый старейшина. — Всё живое имеет голос — вам просто нужно иметь уши, чтобы услышать его.

Элиза резко обернулась к Меррику.

— Ты знал это? Что биллибы — разумный вид с языком и всем прочим?

Он покачал головой.

— Боги, нет. Они в основном держатся в Глубокой Сини, так что мы редко видим их возле деревень.

— Не имеет значения, понимаете вы его или нет, — старейшина с ушами кивнул на пони. — Он здесь, чтобы говорить за вас, а мы здесь, чтобы выслушать его.

— Но мне сделали инъекцию переводческих бактерий, — нахмурилась Элиза. — Почему я не понимаю, что он говорит?

— Язык биллибов гораздо больше основан на передаче мыслей, чем на звуках рта, — прорычал старейшина со звериной пастью. — Вас могли бы научить понимать их язык, если бы вы были готовы открыться, но сейчас нет времени.

— Бриллем желает говорить за вас, — сказал старейшина со светящимися глазами. — Он говорит, что именно он привёл вас в наши земли и показал вам священный скрилликс. Он знал, что это неправильно, но утверждает, что ваша нужда была велика, и он был вам должен. Похоже, вы спасли его от ксенокса?

— Ну, не знаю, спасла ли его именно я, — ответила Элиза. — Меррик в основном дрался.

Пони перебрал ножками и заржал.

— Бриллем говорит, что вы укрыли его своим телом и отказались отдать его, хотя вам грозила верная смерть, — мягко произнес старейшина со светящимися глазами. — Мы восхищаемся таким мужеством.

— Я… благодарю вас. — Элиза склонила голову. — Но не могу назвать себя очень мужественной. Я была напугана до смерти. И я не знала, что пони… э-э, Бриллем, разумное существо. Я думала, он просто беспомощный зверёк. Без обид, Бриллем, — добавила она, обращаясь к пони.

— И всё же вы готовы были отдать за него жизнь, хотя он другого вида, и вы даже не знали, что он разумен. — Старейшина с ушами кивнул. — Я слышу правду в ваших словах.