— Ты даже не представляешь, насколько быстро я теперь могу двигаться. Даже мне самому поначалу было трудно к этому привыкнуть.

— Вместе мы бы справились с этим гораздо лучше. Мы могли бы во всём разобраться.

— С этим? — В его голосе прозвучало раздражение.

Он поднял руки, показывая мне свои когти, а затем полоснул ими по своей обнажённой груди. Я в ужасе уставилась на его обычно безупречную грудь. Прямо под кожей переплетались чёрные вены, похожие на паутину.

— Как я уже говорил, Мака, меняется не внешний облик. Я боюсь того, что ношу внутри.

Я подползла ближе к нему.

— Ты никогда не причинишь мне боль.

Его чёрные глаза встретились с моими.

— Я не могу быть в этом полностью уверен, Габриэлла. И если ты не переживаешь за себя, то знай, что я способен причинить боль тому, кто тебе дорог, или невинному человеку. Я не контролирую себя.

Словно сами эти слова причиняли ему боль, он крепко сжал челюсти. Потом глубоко вдохнул и сказал:

— Я чувствую твою злость и твоё чувство предательства. Я не хотел причинить тебе боль. Наоборот, я пытался этого избежать. Неужели ты забыла, что во время Хождения по снам тебе тоже могут причинить вред? И прежде чем ты скажешь, что тебе всё равно, подумай, что это сделает со мной, если я причиню тебе боль? Во мне кровь падшего ангела, Благословение Архангела и проклятие вендиго. Все они борются за господство. Пока я не научусь в совершенстве контролировать этого зверя, я должен оставаться здесь.

Я огляделась.

— А где именно находится «здесь»?

Он усмехнулся. Именно этой усмешки мне не хватало сильнее всего на свете.

— Я люблю тебя, Мака, но в этом вопросе я тебе не доверяю. Ты всегда была слишком упрямой себе во вред. На этот раз я впустил тебя, потому что сейчас частично контролирую себя. И пока это так, я хочу сказать тебе, чтобы ты больше меня не искала.

Прежде чем я успела что-либо сказать, я почувствовала, как он выталкивает меня из своего мира. Он… выставлял меня?

— Подожди! — крикнула я. — Поговори со мной. Что значит «частично контролирую себя»? Если мы поймём, что помогает тебе держать зверя в узде, мы сможем всё исправить.

— Хочешь узнать, почему зверь такой спокойный?

Я кивнула.

Он медленно поднялся, а я, стоя перед ним на коленях, наблюдала, как он идёт через пустую комнату. Он всегда двигался как хищник. В нём была грация тигра и сила медведя. Теперь даже самый бесстрашный человек предпочёл бы убраться с дороги Финна. А мне, напротив, было очень трудно не пускать слюни.

Он наклонился и ухватился за край брезента, который я только сейчас каким-то образом заметила. До меня донёсся неприятный запах, и внутри всё сжалось от паники. Он отбросил брезент, открывая сотни сердец.

Мои руки взлетели ко рту, пока я, пошатываясь, поднималась на ноги. Мой взгляд сам собой медленно переместился на Финна.

Он указал на сердца.

— Это меня успокаивает.

— Серд… Сердца?

Паника полностью захлестнула меня.

Он наблюдал за мной своими чёрными глазами, словно оценивал мою реакцию.

Я вскинула руки.

— Ладно. Что это за сердца?

Не сводя с меня глаз, он ответил:

— Демонические сердца. Каждую ночь я выхожу на охоту.

Не дай ему увидеть моё отвращение. Не дай ему увидеть мою панику.

Он невесело улыбнулся.

— Я всё равно чувствую твои эмоции, Мака, хотя твои актёрские способности стали лучше.

Я снова вскинула руки.

— Какие бы эмоции я сейчас ни испытывала, по-моему, они совершенно нормальны. Любовь всей моей жизни только что призналась, что у неё появилось новое хобби. Коллекционировать органы и прятать их под грязным брезентом в своём логове. — Мой голос почти сорвался на крик. — Моя реакция совершенно нормальна.

Он напрягся.

— Ты испытываешь отвращение.

Я пожала плечами.

— Да, Финн, хранить кучу сердец в той же комнате, где ты спишь, слегка мерзко. Но каждому своё. Если твоему зверю нужны органы демонов, чтобы спокойно спать, значит, так тому и быть.

— Ты слишком хороша для нас.

Я почувствовала, как его печаль накрывает меня, и поняла, что он собирается сделать.

— Мы можем справиться с этим вместе, — сказала я, делая шаг к нему. — Пожалуйста, не выгоняй меня.

Он запрокинул голову и посмотрел в потолок.

Мой взгляд скользил по нему, мучительно желая подойти и прикоснуться, но я так и осталась стоять на месте, боясь, что любое резкое движение его спугнёт.

— Мака, зверь жаждет повода разрушать и покорять, а я делаю всё возможное, чтобы сдержать чудовище внутри себя.

— Может быть, мы все видели в тебе героя, и, может быть, теперь ты другой. Но ты хоть раз задумывался, что, возможно, сейчас нам нужен именно зверь внутри тебя, а не тот герой, которым ты был раньше?