Да уж, даже ангел смерти не выглядит настолько мрачно. Он снова целиком в черном, с ног до головы: угольные брюки, темный ремень и облегающая черная лонгслив, которая подчеркнуто туго обтягивает его развитую грудь и плечи. Единственным ярким пятном в его образе были массивные армейские берцы грязно-зеленого цвета и золотистые кудри, хаотично рассыпавшиеся по лбу. В остальном — даже его настроение сейчас казалось абсолютно черным.

— Взлетаем через две минуты, — звучный голос Элайджи прерывает мои мысли.

Он спокойно опускается в соседнее с Артуром кресло, аккуратно задвигая небольшую синюю сумку под сиденье. Тяжелые двери самолета со щелчком блокируются, и салон наполняется нарастающим, глухим гулом мощных двигателей.

Я оглядываюсь по сторонам, но больше никого не вижу: — А где Нанук? — шепотом спрашиваю я у Элайджи.

— Заскочил в кабину пилотов перекинуться парой слов с командиром корабля. Тот давний друг его отца.

Я понимающе кичусь. Лайнер начинает медленное движение по рулежной дорожке, и мой желудок снова стягивает тугой узел паники. Так, Ясмин, возьми себя в руки. Всё пройдет гладко, ничего плохого не случится. Просто дыши. Вдох — выдох. Всё будет хорошо, я докажу этому чертовому азиатскому королю, что я не представляю угрозы для человечества, и вернусь домой к родителям. И больше ничего. Всё будет хорошо.

Самолет резко набирает скорость, и мощная сила инерции буквально вдавливает мое тело в мягкую спинку кресла. Элайджа меланхолично смотрит в иллюминатор, даже не шевелясь, в то время как Артур, кажется, обладает абсолютным иммунитетом даже к перегрузкам при взлете. Глаза закрыты, лицо безупречно расслаблено, губы сомкнуты в тонкую линию. Полная противоположность тому ментальному хаосу, который прямо сейчас разрывает меня изнутри.

Я невольно вскрикиваю, когда шасси отрываются от земли. В ушах начинает противно звенеть, а внутренности скручивает спазм. Задерживаю дыхание. Я упрямо уставляюсь в окно слева: взлетная полоса стремительно уменьшается, превращаясь в крошечную серую ниточку, а уровень тревоги в моей груди тем временем возрастает до космических масштабов. Всё. Теперь у меня больше нет путей к отступлению. Обратной дороги нет.

— Ты сейчас на полном серьезе обдумываешь план, как выпрыгнуть из салона прямо на лету?

Внезапный голос Нанука заставляет меня резко повернуться вправо. Я удивленно хлопаю глазами, глядя на него в полном замешательстве. И когда только он успел подсесть ко мне?

— Я даже не слышала, как ты вошел.

Белоснежная рубашка выигрышно подчеркивает его красивую золотистую кожу. Он задорно подмигивает мне: — Годы упорных тренировок, детка. Но ты лучше скажи мне… откуда на твоем лице столько первобытного ужаса?

— Ну, может быть, потому что я лечу на другой конец света, чтобы доказать чужому Монарху, что я не являюсь ходячей ядерной бомбой, с которой нужно обращаться с предельной осторожностью? — от одних этих слов вслух я сама начинаю чувствовать себя ментально нестабильной.

— Ты не бомба, Ясмин. Мы все это прекрасно знаем, и именно поэтому мы гоняли тебя на тренировках каждый божий день, готовя к этой минуте, — мягко вмешивается Элайджа со своей неизменной, убаюкивающей рациональностью. — Всё пройдет строго по плану.

Да уж, я искренне на это надеюсь. Иначе я больше никогда в жизни не увижу ни Ханса, ни Мари, ни малыша Лоффи. От этой страшной картины к горлу подступает удушливый ком, но я поспешно выжигаю эти мысли из своей головы.

— Раз уж мы заговорили о планах, давайте в последний раз пробежимся по таймингу нашей программы. Что скажешь, Элайджа? — спрашивает Нанук, непринужденно протягивая руку к столику и отправляя в рот одну из изысканных закусок.

Элайджа кивает, плавно достает синюю сумку из-под сиденья и расстегивает молнию.

— Как мы уже говорили, Ясмин, эта встреча носит характер строжайшей секретности. Ни одно другое королевство не знает о нашем визите. Но шпионы рыщут повсюду, поэтому нам придется залечь на дно и не привлекать лишнего внимания. Перед самой посадкой мы выдадим тебе широкополую шляпу и маску, чтобы полностью скрыть лицо.

— Излишняя осторожность в нашем деле еще никому не навредила, — вставляет Нанук, отправляя в рот очередную тарталетку. — Ты ведь надела спецкостюм, верно?

Я покорно киваю: — Да, натянула огнеупорную туту прямо под обычную одежду, чтобы у мамы не возникло лишних вопросов. Как только начнем снижаться, я просто скину верхние вещи.

— Отлично, — Элайджа мягко улыбается и достает из сумки плотную папку, извлекая оттуда несколько исписанных листов. — В Азиатском Королевстве традиции, скажем так, изрядно отличаются от наших. У Короля несколько жен, и, если мне не изменяет память, сейчас он женат уже в третий раз.

— По-моему, великолепная, глубокоуважаемая мной традиция! — с ухмылкой комментирует Нанук.

Я лишь устало закатываю глаза. Элайджа дипломатично кашляет в кулак и продолжает инструктаж: — Их правящая династия Чжан — одна из самых древних и могущественных в истории Азии. Ты сразу заметишь абсолютную, слепую преданность со стороны местных жителей и слуг. Там жестоко карается даже малейший намек на сомнение в легитимности или действиях королевской семьи.