— Народ Америки, сегодня мы узнали об очередных гнусных попытках поднять мятеж против законной власти в секторах 130 и 132. В связи с этим мой долг как Суверена этой нации — объявить о введении экстренных мер предосторожности. Они направлены на локализацию беспорядков и защиту всех остальных секторов…

Молодой правитель на экране продолжает говорить, чеканя каждое слово, но мои чувства стремительно притупляются, а окружающий мир словно погружается под воду. Его твердый, не терпящий возражений голос, тонкие, жесткие губы, темные, как смоль, глаза и высокие, точеные скулы сеют внутри меня такую концентрированную, удушающую тревогу, что я физически вынуждена отвернуться. Я резко шагаю прочь от телевизора, словно пытаясь физически сбежать от этого гнетущего, липкого ощущения, которое мертвой хваткой сдавливает мне горло.

— Ясмин!

Голос Мари мгновенно выдергивает меня из подступающего оцепенения. Она ласково машет мне рукой, призывая подойти, и я практически бегу к ней. Я мысленно цепляюсь за образ этой женщины — за её мягкие щеки, нежный, убаюкивающий голос и теплую, искреннюю улыбку. И вся та дикая, первобытная тревога, что сковала меня секунду назад, стремительно сжимается до размеров крошечной, почти невидимой точки где-то на периферии сознания.

— Итак, давай повторим всё сначала, для закрепления материала.

Нанук с важным видом засучивает рукава своей рубашки и, зажав между пальцами кусочек мела, размашисто обводит ключевые слова на небольшой грифельной доске, которую он специально притащил за собой в зал.

— Нанук, ты повторил мне это уже ровно четыре раза, — я с тихим стоном вытягиваю уставшие ноги на мате, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Это невыносимый человек. Сегодня утром он заставил меня тридцать минут без остановки бегать на тренажере, параллельно во всех мельчайших подробностях надиктовывая план нашей предстоящей дипломатической встречи в Азиатском Королевстве.

— Повторение — мать учения, Чудо Женщина, — невозмутимо парирует он, даже не думая снижать обороты. — Вчера Аласи дала тебе примерить твой новый огнеупорный костюм?

Я послушно киваю: — Да. Сел как влитой, — тихо шепчу я, тщательно скрывая глубокие сомнения, которые до сих пор терзают меня из-за этой его «магической» анатомической точности.

— Отлично. Ты должна будешь оставаться в нем на протяжении всего официального приема. И как только мы…

— Как только мы прибудем на место, — без запинки перебиваю я, цитируя его лекцию наизусть, пока Нанук при каждом моем слове усердно тычет мелом в свои каракули на доске, — нас встретит личная королевская гвардия. Они проводят нас на закрытую аудиенцию к Королю в тронный зал. Когда ты подашь мне знак едва заметным кивком головы, я должна буду продемонстрировать суверену свои способности: зажечь пламя, направить его в указанную точку и показать, что умею контролировать его интенсивность. За моей спиной в этот момент будет неотлучно стоять Артур. Я не имею права отходить от него ни на шаг, даже если мне приспичит в туалет. Как только демонстрация завершится, я беспрекословно следую за Элайджей на выход из зала, ни на кого не глядя и ни с кем, не вступая в зрительный контакт.

На губах Нанука наконец расплывается довольная улыбка: — Идеально. Мы задержимся там ненадолго, буквально на одну ночь, и…

— И если всё пройдет гладко, мы сможем вернуться домой уже на следующее утро, — победно заканчиваю я за него. — Я правда всё поняла, честно. Давай уже наконец поедим?

При виде аккуратных свертков с бургерами, сиротливо лежащих на тренировочном столе, мой желудок издает такой требовательный и громкий рык, что становится ясно: если я прямо сейчас не закину в себя хоть немного углеводов, то попросту грохнусь в обморок от истощения.

Нанук аккуратно кладет мел на деревянный ободок доски и тщательно отряхивает ладони от белой пыли: — Как пожелает твоя огненная колесница. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы ты от голода случайно сожгла наш любимый тренировочный комплекс.

Он беззаботно улыбается, но от его дежурной шутки я лишь недовольно хмурю бровь. Тоже мне, шутник. Можно подумать, я когда-то сжигала здания из-за пустого желудка. Нанук подхватывает бумажный пакет с едой и прохладительными напитками, легким движением перемахивает через край мата и усаживается прямо на пол рядом со мной.

— Между прочим, я никогда ничего не поджигала из-за голода, — ворчу я, забирая из его рук ароматный, еще теплый бургер, и тут же с наслаждением впиваюсь в него зубами. — А где все остальные?

Он лишь неопределенно приподнимает плечи, умудрившись запихать в рот кусок, который по размерам явно превосходил возможности его челюсти: — Элайджа сейчас на границе сектора, — невнятно бубнит он, усердно жуя. — Там возникли какие-то мелкие технические неполадки с системой безопасности, скажем так. Аласи поехала вместе с ним для подстраховки. А Артур… Оу, черт! Твою мать!

Нанук мгновенно бледнеет, лицо его вытягивается, и он со всего маху хлопает себя ладонью по лбу.

— Что случилось? — я испуганно замираю с зажатым в руке бургером.