Мне конец. Это смерть. Если советник прямо сейчас не сдаст меня личной гвардии за вопиющее нарушение субординации и невыполнение обязанностей, то Дама Ингрид лично организует для меня публичную гильотину на главной площади.

— Личная фаворитка Короля, — ледяным тоном поправляет он меня, словно эта едва заметная деталь меняет саму суть происходящего.

Эдоардо резко поворачивает голову в сторону двери, и его глубокий, властный голос тяжелой вибрацией разносится по пространству погруженной во мрак комнаты: — Перенесите заседание на час позже.

За дверью на секунду воцаряется гробовая тишина, сменяющаяся быстрым и безукоризненно покорным ответом: — Как прикажете, Ваша Светлость. Могу я сделать для вас что-то еще, Сир?

— Сопроводите мою фаворитку в Королевскую библиотеку. Сегодня она лично займется очисткой книжных стеллажей.

Я в шоке округляю глаза. Эдоардо, удовлетворенный произведенным эффектом, наконец разжимает пальцы и выпускает мою руку из своего плена.

— Будет исполнено, Сир, — доносится из-за двери.

Король делает едва заметный кивок в сторону выхода, и на его губах играет едва различимая, ироничная ухмылка: — Ты слишком часто забываешь о том, что ты — моя фаворитка. А не какая-то там обычная девка из прислуги.

Мои щеки мгновенно вспыхивают густым, обжигающим румянцем. Подобная прямота застает меня врасплох, выбивая последнюю почву из-под ног.

Эдоардо слегка приподнимает уголок губ в редкой для него полуулыбке: — Тебе помочь дойти до двери? Или сам справишься?

Я лишь судорожно качаю головой, окончательно растеряв способность формулировать хоть сколько-нибудь членораздельные фразы. Медленно пячусь назад, затем резко разворачиваюсь и почти бегу к выходу. С каждым сделанным шагом я физически, кожей чувствую, как его тяжелый, обжигающий взгляд буквально прожигает мне лопатки.

Внутри меня бушует настоящий ураган. Хаос заполняет мысли, стягивая их в бесконечную, тугую гирлянду неразрешимых узлов. Я рывком открываю дверь и тут же плотно захлопываю её за своей спиной.

Пожилой советник двора молча делает приглашающий жест и чинно покорно идет впереди меня по длинному ковру коридора. В его бесстрастном лице нет ни капли удивления, его глаза не ставят под сомнение ни единое слово Эдоардо. Раз Король сказал, значит, так оно и есть.

«Ты слишком часто забываешь о том, что ты — моя фаворитка», — эти слова набатом продолжают стучать в моих висках в такт шагам.

Глава 13

«И даже если наши разумы не смогут узнать друг друга, это сделают наши души, заявляя права друг на друга. А если наши души не смогут узнать друг друга, это сделают наши тела, пожирая разделяющее их пространство. Потому что мы с тобой — одно целое».

— Письмо № 140,

Артур

Ясмин

Я туго сжимаю пальцы и делаю глубокий выдох, не отрывая взгляда от ревущего синего шара, зависшего прямо предо мной. Вправо. А теперь удерживай силу. Виски неистово пульсируют, раскаленная энергия мощным потоком струится по венам моих рук, но эта боль уже давно стала вполне терпимой. Я больше не пытаюсь сжаться, не пытаюсь трусливо сбежать — я просто смотрю на огонь, заставляя его беспрекословно подчиняться моим мысленным командам.

— Невероятно… — едва слышно шепчет Нанук, и я готова поклясться, что именно он сейчас восторженно хлопает в ладоши.

Я изо всех сил стараюсь прочно стоять на ногах и не испепелить здесь всё к чертям случайной искрой. Боковым зрением я отчетливо вижу Артура, замершего чуть правее от меня. Из-за расстояния я не могу до конца разобрать выражение его лица, но даже если бы я подошла вплотную, я знаю: этот человек ни за что на свете не позволил бы ни одной живой эмоции отразиться на своем безупречном лице.

— А теперь попробуй полностью растворить его, погасить.

Голос Элайджи бесцеремонно вторгается в мои мысли. Он звучит откуда-то слева, но я не решаюсь даже на миллиметр повернуть голову, чтобы банально не потерять хрупкий баланс.

— Тебе может помочь один фокус: пройди тот же путь, но в обратном направлении. Просто мысленно вернись к тому самому образу, который ты используешь для розжига пламени.

То есть к человеку, который стоит всего в нескольких сантиметрах от меня. К парню с непослушными золотистыми кудрями и абсолютно непроницаемым, нечитаемым взглядом. Меня до глубины души, до безумия смущает тот факт, что для управления смертоносным стихийным огнем мне жизненно необходимо концентрироваться именно на нем. Мои щеки мгновенно заливает еще более густая, пунцовая краска, но я даже не пытаюсь спрятать лицо. Пускай думают, что это обычное следствие того, что температура моего тела сейчас подскочила до предела. Им явно не стоит знать об истинном, пугающем и необъяснимом эффекте, который Артур оказывает на меня одним своим присутствием.