— Я знаю её, — сказал он. — Это она напала на Бернарда.

Мои глаза расширились.

— Я не нападала на него! Он сам себя взорвал. Это всё его рук дело!

Выражение лица Итана не изменилось.

— Я никогда не был большим поклонником Бернарда, — пробормотал он. О, хорошо, может быть, я получу благодарность, а не подвергнусь пыткам. — Но он всё равно был одним из нас.

Ёбушки-воробушки.

— Тогда, возможно, ему не стоило похищать крёстных фей и отрезать им части тела, — подначила я. Чем дольше мы с Итаном будем трепать языками, тем больше шансов будет у Джаспера добраться сюда.

К сожалению, тролль был не настолько наивен. Он нежно улыбнулся мне и отдал приказ остальным троллям.

— Возвращайтесь в главный офис. Убедитесь, что там никого нет, а затем заблокируйте входы. Мы ещё не закончили, — он наклонился ко мне. — Ты можешь быть нашим свидетелем, Саффрон Сойер. Ты можешь увидеть, как мы навсегда положим конец деятельности крёстных фей. Похищения Бернарда были непродуманными. Мой план будет иметь гораздо более серьёзные последствия.

— Вы не можете убить нас всех, — сказала я ему. — Вы никогда не победите.

Итан усмехнулся.

— Я не занимаюсь убийствами. Никто из нас не занимается подобным, хотя Бернард был близок к этому. Наши замыслы намного грандиознее простого убийства, — он ухмыльнулся. — Наша цель — уничтожить этот офис раз и навсегда, — он облизнул губы в неподдельном предвкушении. — И есть только один способ, которым мы можем это сделать.

Я знала, что он задумал; ему не нужно было объяснять мне, но он всё равно это сделал. Он указал на гигантский котёл, который висел у нас над головами.

— Если вы не будете получать никаких желаний, — тихо сказал Итан, — значит, вы не сможете их исполнять. Спустя год от сегодняшнего дня Служба Крёстных Фей превратится в далекое воспоминание. Поучительную историю для всех фей о том, как опасно вмешиваться в дела, выходящие за рамки их собственных интересов.

— Это глупо, — сказала я в отчаянии. — Я сожалею о том, что с вами всеми случилось, правда сожалею. Но это было десятилетия назад. Мы усвоили урок. Сейчас приняты меры предосторожности. Я понимаю, вы всё равно хотите отомстить, но есть и другие способы добиться этого. Мы могли бы сесть и обсудить компенсацию. Я уверена, крёстные феи будут более чем счастливы принести официальные извинения и…

Впервые в голубых глазах Итана вспыхнул настоящий гнев.

— Официальные извинения? — переспросил он. — Официальные, бл*дь, извинения?

Тролль, чья рука обвилась вокруг моей шеи, ответил на его гнев усилением хватки.

Итан прошипел:

— Возможно, я и не родился на свет, когда мой вид был почти уничтожен, но я слышал истории. А ты? Мужчины, женщины и дети были раздавлены каменной лавиной, из них без всякого предупреждения вышибли дух. Бежать было некуда. Не было возможности спастись. На их головы обрушились тонны камней. Никто не спасся.

Он покачал головой.

— В тот день живым не ушёл ни один тролль. Единственная причина, по которой кто-либо из нас выжил, заключается в том, что старые и немощные, а также те, кто о них заботился, не смогли отправиться в путешествие. В противном случае мы были бы стёрты с лица земли. И всё потому, что крёстные феи решили исполнить желание безвестного валлийского землевладельца, которому нужна была причина, чтобы остановить разработку его земель. Ваша братия, — он выплюнул это слово, — ваши предполагаемые чудотворцы, даже не проверили заранее, кто там был. Вы взмахнули своими дурацкими волшебными палочками и учинили бойню.

Он сделал глубокий вдох, явно пытаясь взять себя в руки.

— А потом, чтобы ещё больше оскорбить нас, вы скрыли это. Вы притворились, что ничего не произошло. Вы, — его голос дрогнул, — вели себя так, как будто нас, троллей, никогда и не существовало. Но ведь мы не настолько важны, чтобы о нас беспокоиться, не так ли? Мы не грёбаные феи.

Боль Итана до сих пор была сильна. Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь поставить себя на его место. Я никогда не смогу в полной мере оценить, что значит быть троллем, или почувствовать то, что чувствовал Итан, но это не значит, что я не соглашалась с ним в том, что мы, феи, заслуживаем наказания.

— Мне жаль, — сказала я. — Я искренне, неподдельно сожалею.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Вспышка ярости в его глазах погасла.

— Я верю, что так оно и есть, — сказал он. Его челюсти сжались. — Но это ничего не изменит, — он склонил голову и сосредоточился на котле. Он был настроен на этот курс.

Отчаявшись, я ухватилась за всё, что могло помочь.

— Уничтожение котла и уничтожение крёстных фей не помогут вам почувствовать себя лучше. Это не возродит ваших предков и не повернёт время вспять. Это только ухудшит ситуацию. Вы спровоцируете всеобщую войну.

Итан изобразил беззаботность.

— Да будет так.

— Мы меняем жизни людей к лучшему, — настаивала я.

— Мне всё равно.