В-третьих, посмеялись — и хватит. Теперь о серьезном. Буквально через считанные дни после вышеописанных событий, стало известно, что настоящий текст романа Кинга каким-то образом утек в сеть. Можно долго гадать, как и почему это произошло (а такое иногда случается с книгами, фильмами, играми), но факт остается фактом. И за возможность насладиться новым романом любимого автора за несколько месяцев до официального выхода этого романа (6 октября 2026) вы, дорогой Постоянный Читатель, должны благодарить неведомого, скажем так, злоумышленника. Иронично.

А вот за то, что книга перед вами была так быстро и качественно переведена на русский, следует благодарить вполне конкретного и известного в сообществе Стивена Кинга в ВК человека — ugly gaffer — и мы говорим: спасибо тебе, сэй. Не знаю, как и с помощью каких суперсил он это проделал, а сам он из скромности об этом умалчивает, но перевод 700-страничного романа был закончен чуть ли не за месяц. И, заметьте, это не какой-то там тяп-ляп подстрочник на скорую руку или то, что выдает в качестве перевода нейросеть. Текст, возможно, не идеален по сравнению с лучшими профессиональными переводами Кинга, но среди любительских переводов того же Кинга он заслуживает место где-то довольно близко к вершине.

Вот такие пироги, дорогой Постоянный Читатель. А теперь — открывайте книгу и погружайтесь в чтение. Роман, поверьте мне, приятно удивит после парочки последних унылых детективчиков про Холли. Вас ждут поистине головокружительные, полные опасностей и драматизма приключения постаревшего уже Джека Сойера в двух мирах. Стрелок Роланд Дискейн из Гилеада стал легендой и остался в прошлом (во всяком случае, до тех пор, пока Кингу не взбредет в голову написать продолжение ТБ с его участием), но на дороги и пустоши Срединного Мира выходит другой стрелок и его ка-тет. Сперва вы улыбнетесь, затем услышите ложь. В конце концов зазвучат выстрелы из забытого оружия Древних. Будут чудовища, в том числе в человеческом обличии. И множество хороших людей умрет, прежде чем все закончится…

Часть первая. Красноголовые дятлы

Мертвецы во всем равны.

— Чарльз Старкуэзер

Глава 1

1

Здесь и сейчас (как говаривал один мой старый друг) мы застыли в зыбком настоящем, так что всмотритесь в эту картину, всмотритесь хорошенько.

Перед нами мужчина. Он стоит на балконе, опершись о каменную балюстраду высотой по пояс. Камень розовый — в этой глуши Срединного Мира его называют «кинна» или киннским камнем. На мужчине полинявшие джинсы и такая же выцветшая футболка с рекламой «Кингслендского эля», который, если верить слогану, зовется «Королем среди элей». Этот человек лично осушил немало бутылок «Кингслендского» и готов подписаться под каждым словом рекламы. И вовсе не потому, что эль хорош, а потому, что его близкие друзья когда-то варили этот самый напиток в городке под названием Френч-Лэндинг. Вот только город этот остался в совсем другом мире.

Нам знаком этот человек. Конечно, это уже не тот двенадцатилетний мальчишка, с которым мы впервые встретились в сентябре 1981 года, но сходство с пареньком из приморского городка Аркадия-Бич в Нью-Гэмпшире отрицать невозможно. Тогда мальчик стоял на пороге великого приключения, хотя сам об этом и не подозревал. В том далеком сентябре он знал лишь одно: его мама тяжело больна. Насколько тяжело — он не понимал, но внутренний голос упрямо нашептывал: «Очень плохо, все очень плохо».

Сегодня его взору открывается вовсе не привычная серая гладь Атлантики, а Чистое море в баронстве Меджис Срединного Мира. И все же, когда он стоит здесь, глубоко засунув руки в карманы, а свежий ветер зачесывает волосы назад, скрывая пробивающуюся седину, в нем легко узнать прежнего мальчишку.

Пожалуй, ему следовало бы больше походить на себя прежнего времен Френч-Лэндинга — все-таки по возрасту тот зрелый мужчина ему ближе. Но жизнь редко следует логике. Мальчик лишь изводил себя мыслями о больной матери, но в остальном был чист и нецелован судьбой. Этого же человека жизнь успела потрепать на все лады, и каждый удар оставил свой след на его лице. В углах губ залегли глубокие складки. Возле глаз прорезались отчетливые лучики морщин. Волосы, бывшие с проседью, когда он впервые переступил порог этого приморского городка, теперь стали почти белыми как лунь. Город называется Дези. Глядя на вывеску, так и хочется прочитать «Дези», но местные произносят его резко: «Ди-зай». Джеку нравится это имя. Ему в нем слышится английское «дизайр» — страсть.

У того, что этот человек стал таким худым и бледным — одновременно похожим на подростка из прошлого и так непохожим на респектабельного господина из Френч-Лэндинга, штат Висконсин, — были свои веские причины. Там, в далеком американском городке, прямо во время пресс-конференции, где он стоял бок о бок с друзьями-пивоварами и шерифом Дейлом Гилбертсоном, обезумевшая от застарелой злобы женщина по имени Ванда Киндерлинг выстрелила ему в упор в грудь. Пуля задела самое сердце.

Он должен был умереть на месте. Но не умер, потому что другой его старый товарищ, Спиди Паркер, вовремя уволок его в иную реальность — в этот самый мир, где рана чудесным образом затянулась. Настоящее знамение Господне.