Отхожу в более уединенную часть зала. Между колоннами и столом, на котором расставлены закуски. Сам стол небольшой. Все приглашенные в основном в центре. Возле широкой стойки с алкоголем.

Я по пути беру один бокал для вида. Пить не собираюсь, но надо руки чем-то занять, сама не замечаю, как пальцы нервно постукивают по тонкой ножке.

Настраиваю себя на то, что придется остаться до конца — хотя бы официальной части. Вероятно, сделать заметки на телефоне.

Чем не повод выдохнуть? Здесь Черного нет, и этому стоит порадоваться. Зря волнуюсь.

Поглядываю на часы. Время идет. Когда же что-нибудь начнется? Вижу впереди сцену, микрофоны, стойку для выступающих.

Вероятно, стоит пойти, поговорить с кем-то, расспросить. Что же я тут забилась в уголок?

Собираюсь шагнуть вперед, как меня вдруг ошпаривает. Большая горячая ладонь впечатывается ниже поясницы, сжимает ягодицу.

— Задержись, — бросает Черный.

По-английски.

Даже трудно понять, что шокирует сильнее — его абсолютно хамский жест или то, что он вдруг обращается ко мне на другом языке.

Это новая форма издевки?

Разбираться некогда. Разворачиваюсь и залепляю ему пощечину. Ну нельзя постоянно сдерживаться. Вот и я больше не смогла.

— Ты совсем охамел? — спрашиваю, чувствуя, как меня все сильнее захлестывают бурлящие эмоции. — Мало того, что наедине цепляешься. Теперь решил на людях опозорить?

Черный хмурится. В его глазах горит неподдельное удивление, и такая реакция заставляет меня саму опять нырнуть в ступор.

— Марина, — бросает он, сдвинув брови. — Да я не знал, что это ты.

Тяжелый взгляд скользит по моей фигуре. А после Черный даже слегка шагает в сторону, будто желая рассмотреть то, что недавно так смачно облапал.

— Нет, я помню, что ты фигуристая, но в этом платье, — выразительно присвистывает. — Хорошо Лида свою работу сделала. За дело ей плачу. Тебя не узнать.

— Значит, ты на всех незнакомых женщин так сходу набрасываешься?

— Ну тут твоя задница виновата, — хмыкает и без тени стеснения смотрит мне в глаза. — Такая сочная. А в таком платье — это все равно что прямое приглашение.

22

Я не нахожу, что ему ответить. Черный в очередной раз умудряется поставить меня в тупик своей тотальной невозмутимостью. Он вообще настолько уверен в своих действиях, что на фоне такой подавляющей непоколебимости начинаешь сомневаться — а вдруг это со мной проблема?

— Нет, это уже переходит все границы, — говорю наконец. — Мало тебе издевок тет-а-тет. Теперь еще прилюдно.

— Никто не видел, — отмахивается, небрежно кривится. — Что ты начинаешь, а? Лучше бы почаще так на работу одевалась, тогда бы я тебя ни с кем бы не перепутал.

— Этот наряд не подходит под офисный дресс-код,- отвечаю натянуто.

— А у нас что, есть дресс-код?

— Ну конечно.

— Значит, пора его исправить.

Глаза непроизвольно закатываются. Мне бы сил, чтобы вынести общение с этим охамевшим мерзавцем, которые на все сто уверен в своей неотразимости. И как бы я не хотела это признавать, а он и правда привлекателен. Особенно в этом костюме. Если не смотреть на самодовольную физиономию. Если не брать во внимание горящий взгляд раздевающий меня в эту самую секунду.

Мне стоит немалых усилий воли, чтобы не опустить взгляд вниз и не проверить декольте, которое Черный нагло разглядывает. Знаю, что ничего особо откровенного там нет, но его глаза полыхают настолько ярко, что начинаю сомневаться.

Меняется музыка. Резко становится громче. Звучит композиция похожая на вальс.

Опомниться не успеваю. Достаточно того, что отвлекаюсь, поведя головой немного в сторону, просто хочу понять, что происходит на сцене.

Черный обхватывает меня за талию.

— Пусти, — выдаю, тут же пробуя его оттолкнуть.

— Не позорь меня, Марина, — хмуро бросает он настолько жестким тоном, что я подвисаю от резкой перемены. — Люди вокруг. Что подумают? Решат, будто я не могу найти себе женщину?

Нет, он издевается. Он же не может быть серьезен? Несмотря на убийственно строгий тон не верю ему ни секунды.

— Открытие вечера, — тем временем, продолжает Черный, увлекая меня за собой на танцпол. — Первый танец. Это важно.

Плевать ему на мнение людей. На танцы. Да на все.

— Я не умею танцевать, — говорю упрямо.

— Не волнуйся, — следует ровный ответ. — Я веду.

— Не думала, что ты танцуешь.

— А что не так? — сдвигает брови, изучая меня исподлобья.

— Ну это как будто не в твоем стиле.

По его виду, Черного легче представить в тренажерном зале со штангой. Или на боксерском ринге. Но танец дается ему легко. Ведет он уверенно, и его спокойствие невольно передается и мне.

Люди вокруг будто готовились. Или может здесь часто проходят такие приемы? Счастливые лица, смех. Всем весело. А у меня ледяной ком в горле от волнения.