Холод разливается внутри тягучими волнами. Буквально прибивает ледяной дрожью.

Кто-то давно планировал это. Нечто такое нельзя устроить за пару дней. Схема действует не один месяц и не два. Меня методично подставляли.

Но кому это нужно? Зачем? Вообще, в голове не укладывается, что кто-то из моих коллег таким промышляет. Грязно, цинично, наплевав на любые принципы ради выгоды.

Слезы подступают к глазам, и я ничего не могу с собой поделать. Слишком сильно накатывает на меня в этот момент. Дрожь сводит тело.

Напрасно стараюсь сдержать рвущиеся на волю эмоции.

Черный резко поднимается с кресла. Заторможенно вижу, как он шагает ко мне. Секунда — уже вплотную. Склоняется надо мной. Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, крепко сжимает.

— Да тихо ты, — бросает недовольно, встревоженно. — Ты чего? Мы еще видео не смотрели.

— Какое видео? — растерянно.

— Из твоего кабинета.

Он достаёт пульт. На экране появляется картинка моего кабинета. С недоумением наблюдаю, как туда заходит… секретарь Ираклия. Подходит к моему сейфу, без проблем открывает его, достаёт что-то.

Да это же печать!

Черный как раз жмет на паузу. Можно разглядеть кадр в деталях. Не успеваю испытать облегчение от того, что все не так безнадежно, как мне казалось еще пару секунд назад, когда вспыхивает другая мысль.

Откуда камеры в моем кабинете?

14

— Ничего не понимаю, — вырывается у меня сквозь нервный выдох.

Непроизвольно мотаю головой.

Черный нажимает на паузу.

Запись застывает на красноречивом кадре. Наверное, именно в таком ракурсе печать в руках секретаря можно разглядеть лучше всего.

— А что здесь непонятного? — спрашивает босс. — Твою печать забрали из сейфа для оформления всех этих липовых документов.

— Нет, я о другом, — дергаю плечом, снова поворачиваясь к нему. — Как им удалось установить камеры в моем кабинете? Там же не было никакого видеонаблюдения. А на это все требуется время. Авторизация со стороны службы безопасности. Такую установку нельзя провести, чтобы никто не заметил.

Черный хмуро смотрит на меня, а после ровно произносит:

— Я распорядился установить камеры. На выходных.

Подвисаю от такого неожиданного поворота.

— Кажется, пропустила уведомление об этом, — говорю наконец.

— Его не было.

— Подождите, — сглатываю, еще не вполне пришла в себя от одних новостей, как на меня обрушиваются другие. — Вы установили камеры в моем кабинете? Без моего ведома?

Черный молча встречает мой взгляд.

— Зачем? — вылетает.

— Мой офис — мои правила, — спокойно отвечает он, будто нечто такое в порядке вещей. — Что тебя так удивляет?

Невозмутимо пожимает плечами, а после достает пачку сигарет и закуривает с небрежным видом. Похоже, ему наплевать, что у нас курение на территории офиса запрещено.

— Мой дед вас распустил. Заметно. А за переходной период вы еще сильнее расслабились, — продолжает Черный. — Хрен знает, что творится. Прибыль упала, серые схемы вовсю работают. Ты, кстати, благодарить меня должна. Если бы не эти камеры, то все доказательства были бы против тебя. Мы бы тогда иначе говорили.

Ну надо же, как он опять умудряется все перевернуть.

— Вы же понимаете, я тут не виновата. Ираклий…

— Что — Ираклий? Он причем?

— Как это? — потрясенно веду головой. — На видео четко понятно, что его секретарь забрала мою печать.

— Вот именно — его секретарь, — холодно заявляет Черный. — Против него самого никаких доказательств нет.

Прикусываю язык.

Он прав. С обвинениями поторопилась. И если разбираться, то даже это видео не слишком-то помогает.

— Запомни, Марина, ложь я не терплю, — добавляет босс. — Каждый, кто пытается меня наебать, очень плохо заканчивает.

Лишь в этот момент осознаю, насколько близко он стоит рядом, а я продолжаю сидеть в кресле. Моргнуть не успеваю, как его тяжелая ладонь обхватывает мою щеку. Он буквально всей пятерней моего лица касается.

— С этой вазой, — начинаю было.

— Ты пока про вазу забудь, — обрывает он. — И про Ираклия. Ты сейчас очень занята будешь. Не до того.

— Отчет я вам отправила. Новый только в следующем месяце.

— У тебя теперь другие задачи.

Его глаза будто угли. И на один миг кажется, в кабинете темнеет, мы снова оказываемся в спальне без света. Как в первую встречу.

Мне приходится всю волю приложить, чтобы развеять морок и хоть немного из этого наваждения вынырнуть.

— Какие еще задачи? — спрашиваю, прочистив горло.

— Рабочие, — хрипло. — Ты завтра со мной в командировку едешь. В Италию. Выезжаем рано утром. Поэтому на сегодня ты свободна. Собирай вещи. В шесть утра водитель тебя заберет.

— Постойте, что за командировка? В моем отделе их не бывает.

— Теперь будут.

— Но как же…