Холод разливается внутри тягучими волнами. Буквально прибивает ледяной дрожью.

Кто-то давно планировал это. Нечто такое нельзя устроить за пару дней. Схема действует не один месяц и не два. Меня методично подставляли.

Но кому это нужно? Зачем? Вообще, в голове не укладывается, что кто-то из моих коллег таким промышляет. Грязно, цинично, наплевав на любые принципы ради выгоды.

Слезы подступают к глазам, и я ничего не могу с собой поделать. Слишком сильно накатывает на меня в этот момент. Дрожь сводит тело.

Напрасно стараюсь сдержать рвущиеся на волю эмоции.

Черный резко поднимается с кресла. Заторможенно вижу, как он шагает ко мне. Секунда — уже вплотную. Склоняется надо мной. Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, крепко сжимает.

— Да тихо ты, — бросает недовольно, встревоженно. — Ты чего? Мы еще видео не смотрели.

— Какое видео? — растерянно.

— Из твоего кабинета.

Он достаёт пульт. На экране появляется картинка моего кабинета. С недоумением наблюдаю, как туда заходит… секретарь Ираклия. Подходит к моему сейфу, без проблем открывает его, достаёт что-то.

Да это же печать!

Черный как раз жмет на паузу. Можно разглядеть кадр в деталях. Не успеваю испытать облегчение от того, что все не так безнадежно, как мне казалось еще пару секунд назад, когда вспыхивает другая мысль.

Откуда камеры в моем кабинете?