На этом странности не закончились. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что горы полны углублений. Некоторые были совсем мелкими, всего лишь округлая ниша в каменной поверхности. Но некоторые казались полноценными пещерами, тоннелями, уходящими куда-то в глубину. И чем ниже Мира спускалась вдоль поверхности гор, тем более необычные формирования обнаруживала. Ну точно, кораллы во всем многообразии, должны быть они!

Но если ей все казалось очевидным, то компьютер соглашаться не спешил. Сканер показывал, что перед ней безжизненный камень. Или окаменелость? Малый сканер скафандра не отличил бы одно от другого.

– Мира, тебе лучше это увидеть, – позвал Сатурио.

Его голос по-прежнему звучал близко – но благодарить за это нужно было динамик. Оглядевшись по сторонам, Мира обнаружила, что потеряла своего спутника. Она даже не заметила, когда они разделились! Пожалуй, в момент, когда добрались до гор: здесь это было несложно.

Она все равно легко его нашла, достаточно было приглушить свет собственных роботов сопровождения, и тогда становилось очевидным сияние тех, которые использовал он. Мира двинулась к нему, осторожно оплывая выступы. Пока что там не было никакого движения, и все же ее не покидало чувство, что в любой момент из норы может вырваться мурена, готовая поглотить и ее, и Сатурио целиком…

Нет, луна все же не собиралась уничтожать незваных гостей. Мира добралась до своего спутника за пару минут, хотела спросить, что случилось, и не стала. Сама поняла.

Рядом с Сатурио ничего особенного не было, те же горы, заполненные провалами. Но кочевник и не оглядывался по сторонам, он смотрел вниз, туда, куда улетал белый луч самого мощного из прожекторов.

Даже этого луча было недостаточно, чтобы полностью изучить глубину, но самое важное он все-таки высветил. Интересно, как Сатурио это заметил? Должно быть, его привлек блеск – неяркий, однако все же сохранившийся. Сначала показавшийся кочевнику очередным необъяснимым элементом рельефа, а потом представший творением рук человеческих.

Внизу, в сгущающейся тьме, теперь просматривался космический корабль первой экспедиции, по большей части поглощенный одной из гор.

* * *

Рино долго пытался понять, что именно ему не нравится в решении продолжить миссию, а потом понял: всё. Но больше всего его задевало то, что происходит с Мирой.

Она должна была помогать ему прямо сейчас. Она же инженер, это ее основная работа! Но вместо этого Мира просмотрела чертежи, которые он предложил, кое-что подправила, выдала ему в помощь механика – и отправилась к разлому. Рино дал ей отличный шанс отказаться от погружения, а она почему-то настояла на том, чтобы все равно сунуться в черную воду.

Она все чаще вела себя как кочевница, и это настораживало. Рино с легкостью принял всю эту историю с ликвидатором, потому что тогда Мира была не виновата. Да она чуть ли не младенцем была, когда над ней какие-то яйцеголовые поиздевались! Поэтому Рино не собирался от нее шарахаться даже теперь, когда для многих она стала чем-то вроде чудовища.

А сейчас она предпочитала остаться с кочевниками, и он не знал, как на это реагировать. Убеждать себя, что она вынуждена так поступить, становилось все сложнее. Самой Мире наверняка казалось, что она ведет себя правильно, ее работа идет на пользу станции. Отчасти так и было, но… Есть станция, а есть ее собственная душа. Рино не так уж хорошо разбирался в делах кочевников, однако он подозревал, что однажды вернуться к жизни обычного человека у Миры уже не получится.

– Э, ты не видел изолятор? – Механик похлопал его по плечу, будто сомневался, что Рино услышит, стоя в двух шагах от него.

Рино все время забывал, как его зовут. Мира, конечно, их представила, но там было что-то крайне непримечательное – то ли Ник, то ли Майк, то ли Дик… Да и какая разница? Рино не видел причин запоминать имя того, с кем им дальше даже встречаться не нужно, не то что работать.

Может, все было бы иначе, если бы механик оказался хоть сколько-то интересен, да не сложилось. Нашивка на форме указывала, что он из заключенных, он и не скрывал, что не хочет здесь находиться. Умом он не отличался, к самоанализу тоже явно был не склонен. Судя по мрачному виду, с которым он смотрел на всех без исключения, он был из тех преступников, которые всех вокруг считают виноватыми в своих проблемах.

Но он выполнял работу как нужно, и этого было достаточно.

– Там, в контейнере должен быть, – Рино махнул рукой в сторону дорожки, по которой они сюда пришли.

Для переделки вездехода им выделили отдельную поляну. Сканеры определили, что здесь поверхность предельно тонкая, ее легко можно будет пробить. Это делалось для того, чтобы батискаф, который потеряет возможность перемещаться по суше, можно было сразу отсюда погрузить в воду, создав вторую точку входа для исследований. Ну а как вездеход он добрался к нужной поляне без проблем, еще и двух человек довез.

Оборудование же перемещали роботы, сейчас они оставались рядом с контейнерами. Когда работа будет закончена, с их помощью проще добраться обратно в лагерь. Расстояние получилось внушительным, однако более подходящего места поближе не нашлось, мешало тугое переплетение корней.