Сам он почему-то даже не задумывался о пластической операции и другой жизни. Да и не будет этого теперь, и все же ему было любопытно послушать, каково это: взять и убежать от навязанной реальности кочевников.

Он уже пытался узнать об этом один раз, и тогда им помешали. Сатурио готов был попробовать вновь, раз уж они оказались здесь наедине. Но судьбу, похоже, его интерес раздражал, она находила способ отвлечь его – и сейчас нашла.

Прозвучал сигнал коммуникатора – внутренняя линия кочевников, та, которую Сатурио сразу отвел для экстренных ситуаций. Мира такой не получила, но услышала его, насторожилась.

Сатурио принял вызов:

– На связи.

– Это я, – объявила Бруция. Голос звучал спокойно, разве что чуть раздраженно, значит, ничего по-настоящему опасного не случилось: его сестра легко срывается. – У нас тут маленькая проблемка… Я вернулась в лагерь, и на меня тут же кинулась босиня!

– Кто?

– Думаю, она так Киану называет, – подсказала Мира, подходя поближе.

– Это кто? – насторожилась Бруция. – Ты что там, по кустам милуешься, пока мы дело делаем?!

– Какое именно дело ты делала? – поторопил Сатурио. Он никогда не оправдывался перед младшими – это означало бы, что он воспринял их обвинения всерьез.

– Хавчик искала… Не важно! Отдохнуть я собиралась. А тут эта, налетела, скандалит, хочет чего-то…

– Чего?

– Я не могу понять! Но она требует тебя позвать, типа, я ее не устраиваю…

– А говорит она что?

– «Ы-ы-ы пыф-пыф-пыф!»

– Бруция!

– Ты сам спросил! Короче, у нее какой-то кризис, ты можешь прийти?

– Сейчас буду.

Сатурио понятия не имел, что там за кризис, но угрозой считал уже долгое общение Кианы и Бруции. Одна упрямая, другая несдержанная… а сейчас главу научного отдела еще и до смешного просто добить, так что рисковать он не хотел.

По-хорошему, Киане следовало бы слетать на станцию, пройти нормальное лечение и вернуться, но она не хотела терять ни дня на луне. Как будто главное открытие обязательно будет сделано в миг, когда челнок с ней покинет поверхность! В итоге она довольствовалась временным протезом, жидкой пищей и обезболивающими.

Для нормального общения инженеры выдали ей прибор, преобразующий текст в речь. Но возиться с ним Киана уставала, ей почему-то казалось, что ее и так все понимают. Некоторые слова и правда удавалось разобрать, и все же в целом она общалась именно так, как изобразила Бруция.

А еще она была главой экспедиции, поэтому Сатурио не хотелось, чтобы она в приступе мстительности натравила на его сестру военных.

Он не звал Миру с собой, но она все равно присоединилась к нему, вернув шлем на место. Ей дыхание свежим воздухом действительно не повредило, надо же… Хотя Сатурио не мог сказать, стоят ли эти преимущества того, что в ней постоянно живет неконтролируемое чудовище.

Когда они с Мирой добрались до лагеря, в ситуации удалось разобраться хотя бы частично. Киана снизошла до использования прибора озвучки, она объяснила, что именно ее не устраивает, и когда Сатурио добрался до лагеря, сестра готова была отчитаться:

– Она говорит, что ее обокрал маньяк. Этим утром. Но она заметила только сейчас, просмотрела камеры, поняла, что это он. Очень боится и требует от нас решительных действий.

– Гюрза у нее что-то украл? – поразилась Мира. – И она еще жива?

– А вы почему вместе были? – подозрительно прищурилась Бруция.

Мира, не моргнув и глазом, отчиталась:

– Занимались бурным инопланетным сексом среди здешних кустов земляники.

Бруция замерла, перебирая возможные реакции, решила оскалиться, но рыкнуть не успела – Сатурио вмешался, ему нужно было, чтобы они обе вернулись к главной проблеме:

– Гюрза что-то украл у Кианы – я правильно понял?

– Не лично у нее, – уточнила Бруция. – Он увел со склада десять роботов среднего размера. Это которые ремонтные, но их тут используют для сбора образцов…

– Я знаю, для чего их используют.

– Ну и вот. Их особо никто не охранял, потому что – от кого? А потом они Киане понадобились, она почесала за ними на склад, а там – ничего. Она сначала офигела, потом додумалась камеры проверить. Он особо и не таился: пришел, вскрыл, увел куда-то. Она начала метаться, потому что ей и роботы нужны, и за ним идти страшно – убьет еще, просто чтобы выразить упрек! Но тут не повезло прийти мне…

– Куда он направился?

Бруция указала рукой в сторону зарослей из мелких желтых и оранжевых листьев. Казалось, что там наступила осень, но судя по тому, что ни один лист не сорвался с ветки, это здесь было нормой. Часть той самой красоты, которая по-прежнему кажется бессмысленной, тут Мира права.

Кстати, о Мире…

Сатурио повернулся к ней и спросил:

– Зачем ему понадобились роботы?

– Я откуда знаю? Каковы шансы, что он передо мной отчитывается?

– Никто на станции не знает его лучше, чем ты.