— Нет, — сказала Сара. — У неё даже друзей не было, я думаю. — Она замолчала, и на её лице появилось странное выражение. — Я пытаюсь понять, стоит ли мне… — Она замолчала. — Я нашла кое-какие вещи, — наконец сказала Сара. — Такую, типа, коробку с вещами. Там было много всего. И всё это казалось… — Она снова замолчала. — Я не уверена в этом, ладно, я как бы думаю вслух, и я чувствую, что, знаешь, немного делаю поспешные выводы. Но всё это были очень личные вещи. Вроде запонок, колец, часов и всего такого. И всё это было — — Она снова замолчала. — Большая часть, почти всё, казалось мужским. То есть, это были мужские вещи. Так что я не знаю, что это значит. Но там были обручальные кольца. Вещи, которые люди не стали бы… типа, вещи, которые стараются не потерять. И мама собрала всё это, и я не знаю, откуда всё взялось. Я не знаю, что случилось с теми парнями. И там было… несколько из них… — она замолкла.

— Да? — подтолкнул Тиллинхэст.

— Ничего, — сказала Сара. — Я забыла. Забыла, что хотела сказать.

Её глаза блестели, щёки раскраснелись. Она тяжело выдохнула, будто бежала. — Хорошо, — сказал Тиллинхэст. — Хорошо.

Сара закрыла глаза и покачала головой. Она, казалось, собралась с мыслями. — Другие друзья, другие друзья, — сказала она. — Мама как бы знала одну женщину, с которой работала в супермаркете, но это всё. Это точно похоже на какую-то психологическую проблему, да? Разве у всех не бывает друзей? — Она замолчала. — Может, нет. Я не знаю, есть ли они у меня, на самом деле.

— У тебя нет друзей?

— Не совсем. Я знала нескольких человек в школе, но мы не виделись с тех пор, как закончили. Не думаю, что я кому-то нравилась. Наверное, я была довольно странной. Знаешь, для других детей. Я, наверное, не помогала себе. У тебя есть друзья?

Воспоминание о горящем доме Конвея, мерцающий свет, запах дыма в холодном воздухе хлынули в сознание Тиллинхэста так сильно, что на мгновение ослепили его. — В последнее время нет, — сказал он. — У меня был хороший друг в молодости. Но меня долго не было, и с тех пор как я вернулся, я не так много общаюсь с людьми.

Сара кивнула. — Значит, ты меня не убил и всё такое?

Тиллинхэст как раз собирался сделать глоток из стакана. От неожиданности он поперхнулся, и алкоголь обжёг горло. Он подавил кашель, заставил себя снова проглотить, сжав глаза от усилия. Когда он снова заговорил, голос был хриплым. — Прости?

Сара рассмеялась. — Такого не случается в реальной жизни, да? Я имею в виду, я у тебя уже давно, и происходит много странного. Когда я проснулась сегодня, я думала об этом. Пыталась понять, что всё это значит. Мне не больно или что-то, и ты привёл меня сюда, со всеми этими другими людьми, — тут она обвела рукой бар, — но это, блин, странно, да? Это очень странно.

— Наверное, это довольно странно, — сказал Тиллинхэст. — Я не знаю, что сказать тебе. Ты в безопасности и можешь уйти когда угодно.

— Как я попала к тебе? Ну, из гостиницы. Что случилось?

— Хозяйка позвонила мне, — сказал Тиллинхэст. — Она сказала, что нашла мой номер в твоей комнате, и, думаю, решила, что я член семьи из-за фамилии. Она сказала, что ты спрашивала меня. Так что она позвонила и сказала, что ты очень больна и что я должен приехать и забрать тебя. Она очень настаивала.

— Она сказала, что я тебя спрашивала?

— Да, — сказал Тиллинхэст.

— Я этого не помню, прости, — сказала Сара. — Но зачем тебе приезжать за мной? Зачем брать на себя такую ответственность за меня?

Тиллинхэст не мог ответить. Или, точнее, он не мог решить, говорить ли ей правду. — Мне было любопытно, — сказал он.

— Любопытно? — Её тон был настороженным.

— Она сказала, что тебя зовут Тиллинхэст, Сара Тиллинхэст. Я надеялся, полагаю, что ты можешь быть членом семьи, каким-то образом. Ты видела, что я теперь совсем один. Мои родители и братья с сёстрами давно умерли, у меня нет друзей. Я хотел узнать, связана ли ты со мной каким-то образом.

Сара кивнула. — Я могу это понять, наверное. Но ты сказал, что нет никакой возможности.

— Нет, — сказал он. — Это невозможно, я думаю. Я пытался придумать, как это могло бы быть, но сроки не сходятся. Всё слишком поздно. Или слишком рано. Но — — Его лицо горело, и в нём чувствовалась некая расслабленность. Он был пьян или на пути к этому. — Может быть, что-то всё же может быть, возможно. Ты можешь остаться со мной. Насколько пожелаешь, — сказал он с жаром. Он думал, что ему стоит перестать говорить, но он продолжал. — То есть, я был бы рад вести себя так, как будто существует какая-то связь, — сказал он. — Ты желанная гостья в моём доме.

— Это мило, — сказала Сара, и тень кажущегося недоумения промелькнула на её лице. — По крайней мере, я думаю, что это мило. — Её глаза сфокусировались — она смотрела на что-то позади него. — Это тот парень, — прошептала Сара. — Снаружи. Тот парень с кладбища.

Тиллинхэст повернулся на стуле. Себастьян, его длинные волосы мокрые и свисающие, стоял, прижавшись лицом к стеклянной витрине бара, прикрыв глаза ладонями, чтобы заглянуть внутрь. Иней на окнах и темнота снаружи не позволяли Тиллинхэсту понять, увидел ли его Себастьян.

— Допивай, — сказал он срочно, поворачиваясь к Саре. — Нам нужно уходить.

— Почему? — спросила Сара, поднимая стакан и осушая его.

Тиллинхэст сделал большой глоток, от которого защипало глаза, когда он проглотил. — Этот парень шатается возле дома. Спрашивает о тебе. Я бы предпочёл не сталкиваться с ним. Пойдём через чёрный ход.